1. Шёпот зеркал
    Зеркала в тиши печальной
    Зимнего дворца
    Отражают взгляд нахальный
    Бритого лица.
    В каждом зале, безразлично,
    В каждом уголке,
    На свое глядит величье
    Некто в пиджаке.
    И, предавшись ослепленью,
    Мнит герой страны,
    Что в покорном преклоненье
    Пасть пред ним должны;
    Что дорога славы пышной
    Перед ним легла,
    Но в ответ ему чуть слышно
    Шепчут зеркала:
    «Что твои пустые речи,
    Дерзостный пришлец?
    Торжеством былых столетий
    Защищён дворец.
    Славна сила и нетленна
    Царственных теней.
    Не прогонит гость мгновенный
    Вековых гостей...
    Брось!
    Забудь, пока не поздно,
    О венце царя,
    Встанет скоро, встанет грозно
    Жёлтая заря».
    Так свидетели былого,
    Чуть настанет мгла —
    О грядущей правде слово
    Шепчут зеркала.
    Царь Николай II
    Тобольск, 1917 г.
  2. * * *
    Вариации на тему песни
    отца Анатолия Першина
    «Как хочется простоты»
    Как тихо среди пустоты,
    Как тесно без глубины,
    Когда не хватает любви.

    Как пусто без добрых глаз,
    Как горько без искренних фраз,
    Когда не поёт душа.

    Но где-то там, впереди,
    Ждут нас иные дни,
    И тёплым светом любви
    Будет душа полна.
    Елена НАСЛЕДЫШЕВА
  3. * * *
    Родное не встретит родное,
    Ведь азимут падшей звезды
    Тропинку не знает, где двое
    Свои пронесли бы кресты.
    Не встретятся близкие души
    Средь сонма непознанных душ,
    Ведь миром владеют кликуши,
    На шабаш сзывая кликуш.
    Желанье не встретит желанье,
    Написанное на роду…
    Набросишь ли трепетной лани
    На зубы стальную узду?
    Любовь повенчать бы любовью
    Короной одной на двоих…
    И вечное льнёт к изголовью,
    И точкой кончается стих.
    Евгений БОРОВОЙ
  4. * * *
    Я сам почти что на нуле:
    в печи закончились поленья.
    И лишь любовь, как пар в котле,
    во мне высокого давленья.

    Я — словно сад, который стар,
    но до поры не съеден тлёю:
    высокий пар меня, как шар
    воздушный, держит над землёю.

    Сгодится пар и для свистка,
    но счастье — чтоб кого-то снова
    коснулась с ласкою рука,
    кого-то ласковое слово.
    Протоиерей Андрей ЛОГВИНОВ
  5. Девушка пела
    Девушка пела в церковном хоре
    О всех усталых в чужом краю,
    О всех кораблях, ушедших в море,
    О всех, забывших радость свою.
    Так пел её голос, летящий в купол,
    И луч сиял на белом плече,
    И каждый из мрака смотрел и слушал,
    Как белое платье пело в луче.
    И всем казалось, что радость будет,
    Что в тихой гавани все корабли,
    Что на чужбине усталые люди
    Светлую жизнь себе обрели.
    Александр БЛОК
  6. Признание
    Вы мне одинаково родные
    Перед грозным ликом Бытия:
    Украина,
    Белоруссия,
    Россия —
    Пресвятая троица моя.

    Милосердны и прекрасны ваши Лица.
    В грозовом круговороте дней
    В храме сердца буду я молиться
    Триединой Родине моей.
    Вадим СПРИНЧАН
  7. * * *
    Когда позвал Господь и Царь,
    Оставил мытницу мытарь,
    Оставил сеть свою рыбарь:
    Так собрались в конце концов
    Двенадцать нищих простецов,
    Двенадцать спутников Христа, —
    Причастники Его креста.
    Не звал тогда богатых Он,
    Ни тех, кто знатен иль учён,
    Кто знал до буквы весь закон, —
    Чтоб всякий видел: правду дать
    Лишь Божья может благодать,
    Что всех мудрей рыбак простой,
    Когда живёт в нём Дух Святой.
    Монах Лазарь (АФАНАСЬЕВ)
  8. К Тебе свои стопы нам направлять
    К кому, как не к Тебе, стремиться нам,
    Господь, источник веры и надежды?
    Детей Своих Ты прикрываешь срам
    Любовью кроткой, крепкой, чистой, нежной.

    Кого, как не Тебя, благодарить
    За то, что сердце тронул благодатью,
    За то, что дал живой воды испить
    И другом стать Твоей Небесной рати?

    Увы, но так: пока не овцы мы,
    Смиренные, послушные, благие…
    И оттого прошу — Отца моли,
    Чтоб, претерпевши времена лихие,

    К Тебе свои стопы нам направлять.
    Кого, как не Тебя, благодарить,
    Кого, как не Тебя, нам умолять,
    И каяться, и верить, и любить?..
    Протоиерей Николай ГЕРМАНСКИЙ
  9. Молитва добра
    В битвах, где лоб трещит
    И словопрений копи,
    Господи,
    Дай мне щит
    От смертоносных копий.
    В спорах, где мне гореть,
    Где клевета скрежещет,
    Господи,
    Обезвредь
    Жала сварливых женщин.
    Если ж меня пора
    Злобой убить на месте,
    Господи,
    Дай добра:
    Не воскрешай для мести.
    Валентина ПОЛИКАНИНА
  10. Памяти друга
    И в День Победы, нежный и туманный,
    Когда заря, как зарево, красна,
    Вдовою у могилы безымянной
    Хлопочет запоздалая весна.
    Она с колен подняться не спешит,
    Дохнёт на почку, и траву погладит,
    И бабочку с плеча на землю ссадит,
    И первый одуванчик распушит.
    Анна АХМАТОВА
  11. Господь могуч
    Не тем, Господь, могуч, непостижим
    Ты пред моим мятущимся сознаньем,
    Что в звёздный день Твой светлый Серафим
    Громадный шар зажёг над мирозданьем.
    И мертвецу с пылающим лицом
    Он повелел блюсти Твои законы,
    Всё пробуждать живительным лучом,
    Храня свой пыл столетий миллионы;
    Нет, Ты могуч и мне непостижим
    Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,
    Ношу в груди, как оный Серафим,
    Огонь сильней и ярче всей вселенной,
    Меж тем, как я, добыча суеты,
    Игралище её непостоянства,
    Во мне он вечен, вездесущ, как Ты,
    Ни времени не знает, ни пространства.
    Афанасий ФЕТ
  12. Хвала Воскресшему
    Хвалите Господа с небес
    И пойте непрестанно:
    Исполнен мир Его чудес
    И славой несказанной.
    Хвалите сонм бесплотных сил
    И ангельские лики:
    Из мрака скорбного могил
    Свет воссиял великий.
    Хвалите Господа с небес,
    Холмы, утёсы, горы!
    Осанна! Смерти страх исчез,
    Светлеют наши взоры.
    Хвалите Бога, моря даль
    И океан безбрежный!
    Да смолкнут вякая печаль
    И ропот безнадежный!
    Хвалите Господа с небес
    И славьте, человеки!
    Воскрес Христос! Христос воскрес!
    И смерть попрал навеки!
    Великий князь Константин РОМАНОВ
  13. * * *
    Сохнет стаявшая глина,
    На сугорьях гниль опёнок.
    Пляшет ветер по равнинам,
    Рыжий ласковый ослёнок.

    Пахнет вербой и смолою.
    Синь то дремлет, то вздыхает.
    У лесного аналоя
    Воробей Псалтирь читает.

    Прошлогодний лист в овраге
    Средь кустов — как ворох меди.
    Кто-то в солнечной сермяге
    На ослёнке рыжем едет.

    Прядь волос нежней кудели,
    Но лицо Его туманно.
    Никнут сосны, никнут ели
    И кричат Ему: «Осанна!»
    Сергей ЕСЕНИН
  14. Пророк
    Духовной жаждою томим,
    В пустыне мрачной я влачился,
    И шестикрылый Серафим
    На перепутье мне явился.
    Перстами лёгкими, как сон,
    Моих зениц коснулся он:
    Отверзлись вещие зеницы,
    Как у испуганной орлицы.
    Моих ушей коснулся он,
    И их наполнил шум и звон:
    И внял я неба содроганье,
    И горний ангелов полёт,
    И гад морских подводный ход,
    И дольней розы прозябанье.
    И он к устам моим приник
    И вырвал грешный мой язык,
    И празднословный, и лукавый,
    И жало мудрое змеи
    В уста замерзшие мои
    Вложил десницею кровавой.
    И он мне грудь рассёк мечом,
    И сердце трепетное вынул,
    И угль, пылающий огнем,
    Во грудь отверстую водвинул.
    Как труп, в пустыне я лежал,
    И Бога глас ко мне воззвал:
    «Восстань, Пророк, и виждь, и внемли,
    Исполнись волею Моей,
    И обходя моря и земли,
    Глаголом жги сердца людей!»
    Александр ПУШКИН
  15. Во сне
    Во сне уж где ни побываю!
    Но вот смущает мысль мою:
    какую жизнь я проживаю
    во сне — чужую ли, свою?

    Да ладно сон! Умом витаю
    и вдруг сейчас осознаю:
    какую жизнь я проживаю.
    Вообще?
    Чужую ли?
    Свою?
    Протоиерей Андрей ЛОГВИНОВ
  16. О, Боже мой
    О, Боже мой, благодарю
    За то, что дал моим очам
    Ты видеть мир — Твой вечный храм —
    И землю, небо и зарю...
    Пускай мученья мне грозят, —
    Благодарю за этот миг,
    За всё, что сердцем я постиг,
    О чём мне звезды говорят...
    Везде я чувствую, везде
    Тебя, Господь, в ночной тиши,
    И в отдалённейшей звезде,
    И в глубине моей души.

    Хочу, чтоб жизнь моя была
    Тебе немолчная хвала;
    Тебя за полночь и зарю,
    За жизнь и смерть, — благодарю!
    Димитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ
  17. * * *
    И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
    И лазурь, и полуденный зной…
    Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
    «Был ли счастлив ты в жизни земной?»

    И забуду я всё — вспомню только вот эти
    Полевые пути меж колосьев и трав —
    И от сладостных слёз не успею ответить,
    К милосердным коленам припав.
    Иван БУНИН
  18. Мы кто?
    Постановка вопроса не праздная:
    В Белорусском отечестве кто мы?
    Но при этом конфессии разные
    Здесь нашли ощущение дома.
    А искали себя не напрасно мы,
    Проникая в небесные сферы.
    От Владимира-Солнышка Красного
    Шли нелёгкой дорогою веры.
    Нашу веру лелеяли вправе мы!
    В ней «служение» — главное слово!
    И славянское ведь Православие
    Стало многих народов основой.
    И помещичьи мы, да и панские —
    В равной степени гнёт все вкусили.
    Мы восточная ветвь славянская:
    Беларусь, Украина, Россия.
    Как одежды священные — белый,
    Наших помыслов свет негасимый,
    Сохранили и души и тело
    На своей Белорусской Руси мы!
    Вера нам не пустышкою-соской
    Стала лучшей примочкою к ранам:
    Наша Припять с водою днепровской
    Русла общего и с Иорданом.
    Здесь легко и свободно мы дышим!
    И душа не приемлет Иуду.
    Аист ходит по белым же крышам,
    Доброта и любовь тут повсюду.
    И в ответ на вопрос: Кто такие вы?
    Мы ответим: Крещёные в Киеве!
    Александр САРАПКИН
  19. Прощёное воскресенье
    Пекут блины. Стоит весёлый чад.
    На Масленицу — всюду разговенье!
    Сегодня на Руси, как говорят,
    Прощёное святое воскресенье!

    И тут, в весенне-радужном огне,
    Весёлая, как утренняя тучка,
    Впорхнула вместо ангела ко мне
    Моя самостоятельная внучка.

    Хохочет заразительно и звонко,
    Способная всю землю обойти,
    Совсем ещё зелёная девчонка
    И совершенно взрослая почти.

    Чуть покружившись ярким мотыльком,
    Уселась на диване и сказала:
    — Сегодня День прощенья. Значит, в нём
    Сплелись, быть может, лучшие начала.

    И вот, во имя этакого дня,
    Коль в чём-то провинилась, допускаю,
    Уж ты прости, пожалуйста, меня. —
    И, поцелуем сердце опьяня,
    Торжественно:
    — И я тебя прощаю!

    — С древнейших лет на свете говорят,
    Что тот, кто душам праведным подобен,
    Тот людям окружающим способен
    Прощать буквально все грехи подряд. —

    И, возбужденно вскакивая с места,
    Воскликнула: — Вот я тебя спрошу
    Не ради там какого-нибудь теста,
    А просто для души. Итак, прошу!

    Вот ты готов врагов своих простить?
    — Смотря каких… — сказал я осторожно.
    — Нет, ну с тобою просто невозможно!
    Давай иначе будем говорить:

    Ну, мог бы ты простить, к примеру, ложь?
    — Ложь? — я сказал, — уж очень это скверно.
    Но если лгун раскаялся, ну что ж,
    И больше не солжёт — прощу, наверно.

    — Ну, а любовь? Вот кто-то полюбил,
    Потом — конец! И чувства не осталось…
    Простил бы ты?
    — Пожалуй бы, простил,
    Когда б она мне искренне призналась.

    — Ну, а теперь… Не будем говорить,
    Кто в мире злей, а кто добрей душою.
    Вопрос вот так стоит перед тобою:
    А смог бы ты предательство простить? —

    Какой ответ сейчас я должен дать?
    Вопрос мне задан ясно и солидно.
    Как просто тем, кто может всё прощать!
    А я молчу… Мне нечего сказать…
    Нет, не бывать мне в праведниках, видно!
    Эдуард АСАДОВ

  20. Ксения Блаженная
    Пришла в черёд пора весенняя.
    Новят листву деревья на кладбище.
    Толпа людей, святая Ксения,
    Опять придёт к тебе на пепелище.

    Ты здесь жила, бродила меж оград,
    Как птицы ныне, крохи собирая.
    Ценила милость выше всех наград,
    Милующих молитвой отдаряя.

    Немою ночью в диком, чистом поле
    Видала в небе ангелов полёты,
    Послушных вестников о вышней воле,
    И ближним людям вторила её ты.

    От мира отрекшись, всех благ его,
    Ступала по земле ногой босою.
    Раба смиренная Властителя всего
    Стремилась в мир иной ты всей душою.

    Была людьми гонима, но не злой.
    Жестокости и смех, и поношенья,
    Чинимые мальчишеской толпой,
    Терпела, помня Божии лишенья…

    Опять настал день Воскресения.
    Живые люди к кладбищу идут,
    Дабы молить тебя, святая Ксения,
    И милости любви от Неба ждут.
    Ирина БАТЫЙ
  21. Фарисей и мытарь
    (Лк. 18:10-14)
    В Господень храм вошёл молиться
    Однажды гордый фарисей
    И, возведя на небо взоры,
    Хвалился святостью своей.
    — Благодарю Тебя, о Боже, —
    Так он в молитве говорил, —
    За то, что праведно и свято
    Я жизнь доныне проводил.
    Я не таков, как эти люди,
    Что утопают во грехах,
    Чьи дни в неправде протекают
    И в беззаконных злых делах.
    Вот там мытарь стоит у двери.
    Я на него не похожу:
    Пощусь два раза я в неделю,
    В храм десятину приношу!..
    Мытарь стоял, главой поникнув,
    И в грудь с тоскою ударял:
    «Помилуй грешника, О Боже», —
    Так он смиренно повторял.
    И был он Господом оправдан
    И за смиренье вознесён...
    Господь смиренных возвышает,
    А гордых всех смиряет Он...
    Евгений МИЛЛЕР
  22. Из оды «Бог»
    О Ты, пространством бесконечный,
    Живый в движеньи вещества,
    Теченьем времени превечный,
    Без лиц, в трёх лицах Божества!
    Дух, всюду сущий и единый,
    Кому нет места и причины,
    Кого никто постичь не мог,
    Кто всё Собою наполняет,
    Объемлет, зиждет, сохраняет,
    Кого мы называем — Бог!

    Твоё созданье я, Создатель!
    Твоей премудрости я тварь,
    Источник жизни, благ податель,
    Душа души моей и Царь!
    Твоей то правде нужно было,
    Чтоб смертну бездну преходило
    Моё бессмертно бытие;
    Чтоб дух мой в смертность облачился,
    И чтоб чрез смерть я возвратился,
    Отец! — в бессмертие Твое!

    Неизъяснимый, Непостижный!
    Я знаю, что души моей
    Воображения бессильны
    И тени начертать Твоей;
    Но если славословить должно,
    То слабым смертным невозможно
    Тебя ничем иным почтить,
    Как им к Тебе лишь возвышаться,
    В безмерной разности теряться
    И благодарны слёзы лить.
    Гавриил ДЕРЖАВИН
  23. Любил я в детстве сумрак в храме...
    Любил я в детстве сумрак в храме,
    Любил вечернею порой
    Его, сияющим огнями,
    Перед молящейся толпой;
    Любил я всенощное бденье,
    Когда в напевах и словах
    Звучит покорное смиренье
    И покаяние в грехах.
    Безмолвно, где-нибудь в притворе,
    Я становился за толпой,
    Я приносил туда с собой
    В душе и радости, и горе;
    И в час, когда хор тихо пел
    О «Свете Тихом», — в умиленье
    Я забывал свои волненья
    И сердцем радостно светлел...

    Прошли года, прошли надежды,
    Переменилися мечты.
    В душе уж нет теперь, как прежде,
    Такой сердечной теплоты.
    Но те святые впечатленья
    Над сердцем властны и теперь,
    И я без слёз, без раздраженья
    Переживаю дни сомненья,
    Дни оскорблений и потерь.
    Иван БУНИН
  24. В Рождественскую ночь
    О, как бы я желал, огнём пылая веры
    И душу скорбную очистив от грехов,
    Увидеть полумрак убогой той пещеры,
    Для нас где воссияла Вечная Любовь,
    Где Дева над Христом стояла Пресвятая,
    Взирая на Младенца взглядом, полным слез,
    Как будто страшные страданья прозревая,
    Что примет на кресте за грешный мир Христос!

    О, как бы я хотел облить слезами ясли,
    Где возлежал Христос-Младенец, и с мольбой
    Припасть, — молить Его о том, чтобы погасли
    И злоба, и вражда над грешною землей.
    Чтоб человек в страстях, озлобленный, усталый,
    Истерзанный тоской, жестокою борьбой,
    Забыл столетия больного идеалы
    И вновь проникся крепкой верою святой.

    О том, чтоб и ему, как пастырям смиренным,
    В Рождественскую ночь с небесной высоты
    Звезда чудесная огнём своим священным
    Блеснула, полная нездешней красоты.
    О том, чтоб и его, усталого, больного,
    Как древних пастырей библейских и волхвов,
    Она всегда б вела в ночь Рождества Христова
    Туда, где родились и Правда, и Любовь.
    Вячеслав ИВАНОВ
  25. * * *
    Повсюду вижу Бога моего,
    Он чад Своих Отец — и не покинет,
    Нет, не отвергнет никогда того,
    В ком вера в Милосердного не стынет.

    Господь, мой Бог — на суше, на водах,
    И в шумном множестве, в мирском волненье,
    И в хижине, и в пышных теремах,
    И в пристани души — в уединенье...

    Нет места, коего лучом Своим
    Не озарял бы Он, повсюду сущий;
    Нет мрака, нет затменья перед Ним:
    Всем близок Благостный и Всемогущий.
    Вильгельм КЮХЕЛЬБЕКЕР
  26. Лишь Ты
    Герой в грехах и трус в молитве,
    Христе, у врат Твоих стою,
    Вновь проиграв в кровавой битве,
    Молю: прими печаль мою.

    Весь осквернён, душой и телом,
    Вином греховным опьянён,
    Страшусь прийти к Тебе не в белом
    И слышать глас: «Изыди вон!»

    Одно я знаю, правый Боже,
    Что без Тебя я червь земной,
    Лишь Ты любовью вырвать сможешь
    Из мрака дух скорбящий мой.
    Протоиерей Николай ГЕРМАНСКИЙ
  27. Тепло
    Из последних сил в груди тепло.
    Зло кругом, как вьюга, завывает,
    и добро из сердца выдувает,
    и ломает мир, как ветки, зло.

    Мы остались словно островки,
    Воробьи, прильнувшие друг к другу,
    Чтобы переждать под стужей вьюгу, ─
    Только друг от друга далеки.

    Из последних сил тепло в груди,
    угольки любви не догорели.
    Как сберечь их, донести до цели,
    К той Любви, что ждёт нас впереди?
    Протоиерей Андрей ЛОГВИНОВ