положа руку на сердце

Крестный ход

Вы когда-нибудь задавали себе вопрос: зачем участвуете в крестном ходе? Наверняка каждый ответит по-своему.

Кому-то нравятся внешние атрибуты церковного шествия, иных привлекает молитвенное пение, и через это обращение к Богу молитва льётся родниковым журчанием. Устремлённая из недр души и подхваченная мощным потоком, она обретает неведомую силу любви и единения.

Господь каждому даёт возможность прикоснуться к таинству общения с ним. И это соприкосновение незримо насыщает душу.

В дни празднования 1025-летия Крещения Руси прихожане одного из городских храмов спешили на крестный ход. Поглядывая в окно машины на городской утренний пейзаж, Варя обратилась к мужу:

— Я телефон не взяла. Разрядился. И зонтик не захвалила, ведь синоптики прогнозировали жаркую погоду.

— Возвращаться уже не будем.

— Людей соберётся много, — спокойно рассуждала Варя. — А если потеряюсь? — Она взглянула на мужа и уже с волнением в голосе продолжила, — Я ничего с собой не взяла; дай, пожалуйста, денег на всякий случай.

— А зачем они тебе? — Муж открыл кошелёк и протянул ей купюру. — Будь лучше с Богом, и всё образуется.

Супруги оставили машину на стоянке. На перекрёстке их взору предстала залитая солнцем площадь. Хоругвеносцы, в парчовых и шёлковых облачениях, блистали переливающимся светом. Вишнёвые, синие, зелёные, изумрудные хоругви мерцали и волнующе отсвечивались на сверкающих облачениях.

Насыщенный солнечный поток, коснувшись икон и хоругвей, вспыхивал и, скользя по ним, отражался в радостных взглядах молящихся. Утренняя рассеянность стала отступать, давая место молитве.

Хоругви затрепетали и двинулись, проплывая в воздушном пространстве во главе шествия. Стройно последовало за ними духовенство. Взволнованно засуетились паломники, зашевелился и ожил поток из белых, розовых, лиловых и пёстрых платочков. Разноцветными ручейками стекались они в одно большое русло, колыхались из стороны в сторону, перемешивались, местами притормаживали, а иногда, наоборот, ускорялись. 

Людской поток неожиданно разъединил Варю и Аристарха и увлёк их по разные стороны. Потеряв из вида Аристарха, Варя вспомнила слова мужа и начала молиться. Спустя какое-то время их снова потеснили, и они внезапно встретились.

— Всё же я потерялась, — сказала обрадованная Варя.

— Да, но и нашлась, — улыбался Аристарх.

— Вначале меня охватило лёгкое волнение, а когда стала молиться, то всё прошло.

— И Божье утешение не замедлило.

— Да.

Они загадочно переглянулись и пожали друг другу руки на ходу. Мощным потоком двигался крестный ход к месту совершения Божественной литургии. Возвышающиеся хоругви, как путеводные звёзды, указывали путь. Встречались паломники с костылями, в инвалидных колясках. И они разделяли радость сопричастности.

Кто-то рядом подхватил молитву, едва доносившуюся от людей впереди идущих. Мелодичный голос вёл молитву спокойно, уверенно, в унисон зазвучали и голоса паломников. Варя шла с Аристархом и пела. Она внимательно прислушивалась к путеводному звучанию.

На едином дыхании молитвенное шествие преодолело большую часть пути. Шли быстро, и Варя уже не пела, слова молитвы отложились глубоко внутри и уже звучали в ней.

На большой площади шествие остановилось. Литургия ещё не началась, но стоявшая рядом паломница забеспокоилась:

— Отсюда ничего не будет видно и слышно. Хоть бы из окошка высотного здания посмотрела.

Через мгновение она опять возроптала:

— Ай! И чего только ехала, если плохо видно будет?..

— Если разговаривать не будете, то услышите и увидите, — остановил её голос мужчины справа.

— Читайте Иисусову молитву, и утешены будете, — подбадривал кто-то.

— Ведь все пришли для совместной молитвы; что может быть лучше? — пояснил очень тихий, но уверенный голос.

Беспокойный платочек внял советам и протиснулся вперёд, чтобы слух и глаз порадовать, и на некоторое время стало тихо.

— Вы видели крест? — внезапно спросили слева.

— Да, я его в самом начале сфотографировала, но почему-то на небо никто не смотрел. А сейчас и солнце в ореоле сияет, и луна видна.

— Да, сподобились, — с наслаждением протяжно выдохнула соседка с мелодичным голосом.

— Ой, так и до прелести недалеко, — строго предупреждая, оборвал эту беседу голос сзади.

— Господи, прости нас грешных! — встрепенулся мелодичный голосок.

Множество народа собралось на крестный ход и Литургию. Ласковое утреннее солнце стало активнее в своём сияющем ореоле. К полудню оно грело всё жарче.

То тут, то там открывались зонтики. Невысокая ростом, Варя спряталась от зноя в прохладную тень мужа. Беспокоясь за Аристарха, чтобы не случилось солнечного удара, она решила заслонить его от  солнца и подняла руки над головой мужа. Тень получилась очень маленькой. Заметив её старания, Аристарх, улыбнувшись, сказал:

— Не надо.

Так и стояли они между зонтиками: она в его тени, а он прикрывал её. Неожиданно большой оранжево-охристый зонтик оказался рядом с Аристархом. К нему обратилась седовласая хозяйка зонтика:

— Вы не могли бы его подержать, а то рука устала.

И лёгкая прохлада накрыла Аристарха, и Варю, и соседей…

А в это время патриархи, владыки, священство молились, призывая к пересмотру своей жизни…

После Литургии Аристарх спросил Варю:

— Ну что, не потерялась?

— А зонтик к нам сам пришёл, — с улыбкой ответила она.

— Только молиться надо, и всё тебе будет.

Неизъяснимое чувство благодарности посетило их после совместной молитвы, духовный труд принёс свои плоды.

Не сразу, но однажды к ним пришло понимание, что крестный ход — это маленький подвиг любви и молитвы.

Светлана ЦИВИЛЬКО

Поделиться с друзьями: