положа руку на сердце

Крестьянская муза Пушкина

Как ни странно, но доброй музой Пушкина была не Анна Керн, не Наталия Гончарова, а крепостная женщина — Арина Родионовна. Дворянки могли пробуждать воспоминания, величаво молчать или танцевать… А с крепостной пожилой женщиной он смеялся. Писатель СЛУШАЛ её! Это кем нужно быть, чтобы писатель тебя слушал! А тут ещё и гений. А ведь она не училась в пансионах.

У Пушкина есть несколько стихов об этой няне. Мы все помним про старушку и кружку с вином, но толком не представляем, как они общались помимо вечернего чтения и этого вина в кружке.

Нашёлся очень прелюбопытный стих, посвященный ЭТОЙ деревенской пожилой даме-карелке! Автор — Николай Языков.

Свет Родионовна, забуду ли тебя?
В те дни, как, сельскую свободу возлюбя,
Я покидал для ней и славу, и науки,
И немцев, и сей град профессоров и скуки, —

Ты, благодатная хозяйка сени той,
Где Пушкин, не сражён суровою судьбой,
Презрев людей, молву, их ласки, их измены,
Священнодействовал при алтаре Камены, —

Всегда приветами сердечной доброты
Встречала ты меня, мне здравствовала ты,
Когда чрез длинный ряд полей, под зноем лета,
Ходил я навещать изгнанника-поэта,

И мне сопутствовал приятель давний твой,
Ареевых наук питомец молодой.
Как сладостно твоё святое хлебосольство
Нам баловало вкус и жажды своевольство!

С каким радушием — красою древних лет —
Ты набирала нам затейливый обед!
Сама и водку нам и брашна подавала,
И соты, и плоды, и вина уставляла

На милой тесноте старинного стола!
Ты занимала нас — добра и весела —
Про стародавних бар пленительным рассказом:
Мы удивлялися почтенным их проказам,

Мы верили тебе — и смех не прерывал
Твоих бесхитростных суждений и похвал;
Свободно говорил язык словоохотный,
И лёгкие часы летали беззаботно!

Крестьянская муза Пушкина

Да что ж она такое, что дворяне и поэты были рады слушать её?!

Как минимум, мы находим, что няня:

- Могла организовать приличный и изысканный стол. Многие ли дамы нынешних миллионеров на это способны?

- Понимала сервировку, понимала в винах и этикете.

- Завораживала рассказом. А это не просто молоть языком в присутствии тех, кто сам знает, что такое настоящее произведение литературы, композиция, экспозиция, сюжет и качество материала.

- Имела мнение, которое поэты ценили выше мнения Анны Керн, например.

Остаётся признать, что Пушкин имел дело не с простой доброй, простой и глупой нянькой, а с человеком равного ума и таланта. Няня была гениальна. Лицеист был выдрессирован и достиг высот трудами и муштрой. Чтобы подняться на его высоту, крестьянке Арине требовался просто невероятный талант.

Крестьянская муза Пушкина

Это особенный талант. За него в союз писателей не примут. Но примут умные люди.

Талант музы поэта. Талант друга. Талант человека.

В русских святцах святые — это по большей части монахи и князья. Очень редко — блаженные. Среди святых почти нет белого священства, женщин, солдат, крестьян, трудовых людей и крепостных.

Но так не бывает.

Без сомнения, были тысячи тысяч женщин, пронёсших мир и чистоту души через пьяную дурь мужа, звероподобные порядки рабства, изнурительный труд и угодивших Богу своей кротостью и чистотой. И мы таких знаем. Этих деревенских бабулек, сиявших нам в детстве, как солнце.

Пушкин бы плохого человека не полюбил, будь она хоть и няня.

Без сомнения, были тысячи солдат, положивших душу за други своя, как писано в Евангелии. Не по куражу, не по принуждению, а по полёту и сладости сердца. Умер неизвестный русский воин, исполнив заповедь Христову, и один Бог чтит этого неузнанного праведника.

Так и с няней. Она была гений слова. Её чтит сам Пушкин. У Бога, вообще, поэтов гораздо больше, чем в союзе писателей. Они, не узнанные Вергилии, служили Слову, как эта Арина, и так, что люди верили их отражению Великого слова:

Мы верили тебе — и смех не прерывал
Твоих бесхитростных суждений и похвал;
Свободно говорил язык словоохотный,
И лёгкие часы летали беззаботно!

Крестьянская муза Пушкина

«…Вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!»

Что в этих сказках, кроме драмы, с которой у Пушкина были лады? Конечно, мистика правды, которая в сказках есть основа повествования. Да и, вообще, добрая мистика — есть субстрат жизни. Этого и не давали в лицее. И это было недостатком, который Пушкин осознавал.

Из другого письма: «Ты знаешь, что я не корчу чувствительность, но встреча моей дворни, хамов и моей няни — ей-богу, приятнее щекотит сердце, чем слава, наслаждение самолюбия, рассеянности и пр.»

Господи, помяни на том свете всех неузнанных поэтов и праведников, и не забудь про рабу твою Арину.

Крестьянская муза Пушкина

Иерей Константин КАМЫШАНОВ

25.09.2019

Поделиться с друзьями: