положа руку на сердце

Лимонно-мандариновый дворик

Пицунда. Мы с матушкой Агапией и водителем Александром ищем ночлег. Матушка вспомнила, что где-то здесь проживает известная писательница Наталья Евгеньевна Сухинина. И нашли!

Утром следующего дня после плаванья в море я присела на тёплые ступеньки возле домашнего кафе. Какое подходящее у него название — «Штиль»! Оно подчёркивает дух здешнего дворика. А ещё тут есть мандарины, лимоны, пальмы, уютная беседка, стол с самоваром. Я разглядываю всё это не моё (помилуй, Господи!) и думаю, как хорошо должно быть здесь хозяйке! Ко всему умилительному вдруг добавились песни в исполнении матушки Людмилы. Музыка тихая, ненавязчивая, проникает глубоко. Благолепно-то как! Правда, грустно подумалось: это не для меня только и ненадолго (прости, Господи!)

В ворота дворика постучали. Мужчина с восточным акцентом позвал: «Наташя!». Наталья Евгеньевна легко и быстро встала, отворила калитку. Вошли молодые папа, мама — и сынок на руках.

— А можно нам в вашу церков?

— Конечно, проходите, — приветливо сказала Наталья.

— А сын нэкрэшчоный, можно?

— Идите, идите, можно.

Семья прошла мимо меня вверх по ступенькам, а я удивилась: «Здесь ещё и церковь есть?» Славно. Потом монахиня Агапия показала мне храм в честь Казанской иконы Божией Матери на территории дворика: маленький такой, но настоящий…

Наталья Евгеньевна предоставляет комнаты и свой дворик знакомым и друзьям (их у неё очень много) и таким, как мы, — случайным приезжим. И все, кто здесь находит приют, — православные.

Вечером, накупавшись в ласковом море Пицунды, «домочадцы» собираются в кафе. Представляете, писательница сама рассказывает о блюдах сегодняшнего меню, а затем подносит заказ. Сначала было неудобно. Но лёгкость и непринуждённость её общения и благожелательность «смиряют» посетителя. И еда вку-у-усная…

Когда кафе закрывается, Наталья Евгеньевна беседует с кем-то. Я видела, как в беседке перед открытым ноутбуком сидит писательница и читает своё новое произведение. Вдохновенно, с выражением. Понравилась мне эта картинка. Как в творческую мастерскую попала, как за кулисы заглянула, где идёт подготовка к ещё не известному спектаклю…

Этот вечер я обязательно запомню. Жара отступила, на берегу загремела «попсовая» музыка, отдыхающие стали собираться в рестораны и на дискотеки, чтобы взять то, за чем приехали. Но незримо сверчки вышли на хоровое и сольное пение, а лимонно-мандариновый дворик погрузился в густые сумерки. «Попсовый» берег словно отодвинулся, как при отливе, чтобы не мешать удивительному, умиротворённому благолепию, созданному Натальей Сухининой…

И вдруг я почувствовала, что всё это и для меня тоже. Мандарины, лимоны, пальмы, уютная беседка и стол с самоваром. И песни матушки Людмилы. И море, и этот вечер в гостях. Спокойно стало. И… укорливо. Ведь редко вспоминаю я, будто и не верю, что Бог и меня любит.

Мы уезжали назавтра, после обеда, поданного нам Натальей. Провожать вышли все, кто остался и не пошёл к морю. Наталья Евгеньевна обняла нас и, глядя на белый матушкин апостольник, сказала:

— Вы, словно облачко с небес, спустились ненадолго и снова улетаете.

Прощай лимонно-мандариновый дворик. Теперь я знаю, что мандарины в Абхазии созревают не раньше ноября. И Наталья берёт их с собой для друзей, возвращаясь в Москву ближе к Новому году.

Татьяна ТИХОНОВА

Поделиться с друзьями: