положа руку на сердце

Николай-спаситель

В большой комнате общежития для ветеранов войны, где живёт Мария Никодимовна, царят невероятная чистота и уют. А на самом видном месте висит небольшая старенькая икона святого Николая Чудотворца с... почерневшей дыркой посередине. Заметив моё удивление, Никодимовна, увлажнившись взглядом, сказала:

— Это мой спаситель. Самый настоящий!

Это мой спаситель. Самый настоящий!

Сделала паузу, увидела явный интерес в моих глазах и продолжила:

— Произошло чудо, по-другому я не могу назвать случившееся со мною в 1943 году. Фашисты заняли железнодорожную станцию по направлению к Орше, но в нашу деревушку не стали входить. Там остались старики, инвалиды и женщины с детьми. Комиссованные по состоянию здоровья мужики пополнили наш партизанский отряд. Иногда немцы всё-таки наведывались к деревенским, больше для острастки, но никого не убивали и не забирали последнее добро. Мне, тогда двенадцатилетней, очень хотелось воевать наравне со взрослыми, а не стирать бельё и кашеварить. И пару раз я доказала командиру отряда, что могу быть более полезной: маленькая и юркая, незаметно просачивалась к железнодорожным путям и закладывала взрывчатку. Потому вскоре стала главным «подрывателем». Я часто ходила в разведку и обязательно заглядывала на станцию. Фашисты, глядя на щуплую, невзрачную девчонку, даже не подозревали, что я и есть тот подрывник, которого они давно ищут.

И вот возвращаюсь я с очередного задания и непонятно почему захожу в заброшенную церквушку. Я не раз проходила мимо неё, но такого желания никогда не возникало. Внутри всё разрушено, разграблено, горы мусора, битого кирпича; и вижу: что-то пыльно блестит под бревном. С трудом достала… небольшую картину в золотой рамке, с которой смотрит на меня добрый дедушка. Не бросать же обратно такую красоту! И засунула её за пазуху. Собралась уходить, а тут — немецкий патруль. И вместо того, чтобы переждать, я побежал в сторону леса. Немцы — за мной. Почти добежала до чащи, а мне навстречу дед с винтовкой выходит (я его раньше часто видела в деревне, а тут он в форме полицая). Преградил мне дорогу. «Стой! — говорит. — Так это ты, малявка, взрывчатку подкладываешь?» Я ему в ответ: «А ты, значит, фашистам служишь. На партизан доносишь!» Он навёл на меня винтовку и выстрелил...

и непонятно почему захожу в заброшенную церквушку

Очнулась, когда начало темнеть, попыталась встать, но от боли вновь потеряла сознание. Через какое-то время пришла в себя: «Я живая. Меня не убили!» Сунула руку за пазуху, вытащила икону и вижу, что пуля, не долетев до моего сердца, будто застряла в сердце святого Николая Чудотворца (потом я выяснила). Как так?! Обыкновенное дерево, да ещё и старое! Впоследствии я, конечно, поняла, что это был Божий Промысл. А тогда, превозмогая боль в сердце собственном, я ползла в отряд и, рыдая, причитала: «Дедушка, милый, спасибо! Ты спас мне жизнь! Спасибо, мой спаситель!» Силы уходили, и я решила передохнуть. С трудом перевернулась на спину, а чтобы не потерять икону, вновь засунула её в ватник. Лежу, смотрю на небо, а в голове только одна мысль и крутится: «Права моя бабушка: есть Бог. Он всё видит, всё знает. Это Бог меня спас. Теперь я точно знаю — Бог есть». И снова произошло чудо. Как только я положила икону за пазуху, боль постепенно стала утихать, а вскоре и совсем прошла. Я встала и... побежала в отряд.

Встретили меня партизаны с открытыми ртами и слезами радости. Оказывается, разведчики доложили, будто меня застрелили, и потому собрались идти за моим телом, чтобы с почестями похоронить. А тут я — живёхонькая…

Всю войну Мария Никодимовна (по ее просьбе фамилию не указываем) не расставалась с иконой, и святой Николай Чудотворец оберегал её. Победу встретила разведчица, минёр, медсестра, не имея ни одного ранения, с медалями и орденами на груди… А недавно Никодимовна отметила своё девяностолетие; здорова, полна сил, даже разводит пчёл…

Татьяна СОКОЛОВИЧ

Поделиться с друзьями: