положа руку на сердце

Одолжение Богу

Пришла женщина и озвучила «условия», на которых она могла бы сделать мне и церкви одолжение — прийти в храм. А не ходит она вот почему:

— В церкви — дураки и чёрствые люди. Современных батюшков (её выражение) нет, и поговорить не с кем. Все спешат и думают о деньгах. Пришла в храм возжечь свечку, а ко мне придирки: не там, дескать, стала, не так взяла свечку, пришла не в юбке. Достали. Бросила эту свечку и ушла.

Думаю, «ну, классическое: Бог в душе». Спрашиваю:

— А зачем пришла?

Увиливает. Что-то там в семейной жизни, подсознательное любопытство… Об исповеди и причастии ничего не знает. Ясное дело: без этого храм — небесная лотерея, фан-клуб любителей исторического пения.

— Слушай, тебе в самом деле в храме делать нечего. Того, что тебе надо, у Бога нет. Люди в храм ходят за тем, чего тебе не надо: за любовью и чистым сердцем; научиться хоть чему-то в искусстве любви; чтобы просто прославить Бога. Это очень сладко для души — хвалить Бога.

— Почему мне не нужна любовь? Нужна.

— Я имел в виду Божественную любовь.

Женщина впала в ступор: мол, что делать с этой Божественной любовью и зачем она на деле?

— Знаешь, ты вообще хуже язычниц. Те хоть знают: есть высшая сила, и чтят её на полном серьёзе. А ты в церкви свечки мечешь, ибо не понимаешь, зачем крест висит на твоей груди. Любовь и жертва — связаны. Ты любила когда-нибудь? Знаешь, что самоотдача — условие любви? Ты хочешь, чтобы тебя любили люди и церковь? Ведаешь, почему не любят? Ты никого не любишь. Помнишь Сергея Есенина и его стихи?

— Да, бабы и хулиганство… Весёлый был человек.

— Э-э-э… помнишь в Анне Снегиной: «Мы всё это время любили, а, значит, любили и нас»?.. Если любишь Бога, то и церковь любишь. Ведь церковь — семья Бога. Родня, она какая-никая, а родня. Не будешь же ты хаять родню пред лицом того, кто живёт роднёй?

Одолжение Богу

А в церковь не хочешь — ни ходи. Напрасно ты думаешь торговать душой и свободой. Никому этот товар не нужен. Никто твоё одолжение не оценит. Я, поп, умру, неделю поплачут — и забудут, как миленького, и мне совсем не обидно. Я не за этим пришёл в храм, чтобы принимать от людей куличи, яйца, деньги, честь и возможность беседовать с усталыми дамами. Я пришёл к Богу, и тебе советую. Здесь, в храме, есть то, что тебе никто не даст в миру: погружение Бога в тебя и очистка души и сердца…

Слушай, ты — молодец. Как-то без церкви и «батюшков» смогла принять Бога в себя. Видно, умеешь очистить душу от грехов и скверны. Ты просветлилась. И это здорово. Я так не умею. И никто тут не умеет. И свечки здесь никому не нужны. Это — символ твоей любви к Богу. Они Богу нужны? Зачем Богу твои одолжения? У Него всё есть.

Осерчала, что попросили юбку надеть? А ты, вообще, знала, куда шла? Что, так уж невыносимо гадко надеть юбку? Подумаешь, какая несносная жертва! Люди, Христа ради, на смерь пошли. Где Бог и где юбка? Ну, просит тебя церковь, ну сделай, как она хочет. Ты в своём уме — с церковью судиться? Богу юбки пожалела?..

— Ага, мне ещё в сто мест надо. Буду я в этих тряпках, лохмотьях и мешках путаться.

— Ну, раз бросила свечки, даже не знаю, что тебе сказать. Церковь — не комсомол. Не хочешь — не ходи. А попы, что попы? Тебя Бог до церкви не довёл. Я ли доведу? Одолжение Богу? Ну, ты молодец!..

Господи, помилуй, что у человека в голове?! Чтоб церковь ходила вокруг неё хороводом, а Христос был на посылках и чтил её внимание, благосклонно принесённое в храм. Её внимание, её сердце, слегка склонённое к Богу, — это для неё великая жертва и раскрытие драгоценной, незащищённой и жертвенной души чужим существам: церковному народу и мне, попу, который должен быть счастлив от такого внимания на час. Это как приклонение неба к земле…

Она столь высоко ценит себя и свою свободу, одолженную на час в храм, что готова купить свечку за целых 15 рублей и даровать мне, народу и Христу своё внимание, которое… ну, никому не нужно. И 15 рублей тоже не нужны. И вообще, ничего не надо. Бог всё дал без денег. Мир и тишину на сердце. Зачем так сложно добывать мир на сердце через деньги, если Бог всё даёт даром?

Одолжение Богу

Я не знаю, может, кто и ценен для самого себя. Но мне кажется: вот лично я — такая величина, что через неделю после моей смерти в моём храме особо ничего не изменится. Будут служить другие батюшки. Станет народ причащаться не из моих рук. Вероятно, я и «величина» для работника кладбища или близких друзей. А через 100 лет никто не найдёт моей могилы, кроме бродячей собаки, полевой мыши и муравьёв. Да и не надо. Кто мы такие, дающие себе Божественную цену? А спустя 500 лет обо мне будет помнить лишь один Бог. Наше тело — тлен, никому не нужный. Святая душа — вот что видит Бог, древние кладбищенские сосны и святые.

Пришла, не пришла. Осерчала на церковь, не осерчала… Ляжет лист в лесу, и нет его…

— Ну, бывай здорова!

— Пока-пока, друг Костя!

Ушла. А чё приходила?..

Интересно, а что в душе у человека, который Бога хочет иметь на посылках?..

Иерей Константин КАМЫШАНОВ

Рисунки Виктора САНЬКО

31.10.2018

Поделиться с друзьями: