положа руку на сердце

Осени и лета Ветхого Завета

 

СОТВОРЕНИЕ МИРА

В начале мира было Слово,

И Слово это было БОГ —

Земной истории пролог

И время подвига Христова.

 

День первый

Давным-давно, до сути самой,

До предков древних, до Христа,

Был хаос бездной, чёрной ямой,

А яма та была пуста.

Над бездной сонно тьма скучала,

Был космос хладен, как металл,

И нет ему конца-начала...

Лишь Божий Дух над ним витал.

Ни ясных звёзд на тёмном небе,

Ни кораблей в морской дали,

Ни человек разумный не был

Ещё насельником земли.

Ни суши нет, ни океана,

Ни птиц, ни рыб и ни зверей,

Ни вьюг, ни снега, ни тумана,

Ни тронов царских, ни царей.

Бог длань простёр в седом безбрежье:

— Ничто не делается зря,

Начну Я созидать, но прежде —

Да будут небо и земля!

И всплыло небо над землёю,

И космос новой сутью стал,

Теперь над медленной водою

Устало Божий Дух витал.

Но тьма вокруг — ни зги не видно,

И мчатся миллионы лет,

Земля пустынна и безвидна...

И Бог сказал: «Да будет свет!»

И свет стал светом в мирозданье —

Тот свет, который видим мы...

Прекрасно новое созданье!

Бог отделил его от тьмы.

И днём нарёк сей свет он мудро,

А словом «ночь» назвал Бог тьму

И сотворил меж ними утро

И вечер: «Будет посему!»

На мир упала ночи тень —

Так завершился первый день.

 

День второй

Вот новый день встаёт над миром,

Пылает новая заря,

И будто свет пропитан миррой —

Господь старается не зря!

Земля пока — воды потоки,

И небо — всё ещё вода:

Влекутся волны синеоки

Из ниоткуда в никуда.

Рассветный стелется румянец,

Воскликнул Бог: «Светло, свежо-о,

И взор ласкает водный глянец!

Как благолепно! Хорошо-о!!»

Не предавался Бог блаженству —

На красоту весь день глядеть,

Ведь нет предела совершенству...

И Он сказал: «Здесь будет твердь

И от воды отделит воду!»

И стало так. Вода над ней,

Вода под твердью. Так природу

Бог создаёт с теченьем дней.

И небом твердь назвал Всевышний,

Оно у нас над головой...

И было утро, вечер вышел,

И канул в вечность день второй.

 

День третий

И Бог изрёк: «Да соберётся

Под небом сущая вода,

Да воедино вся сольётся,

Да суша явится тверда!»

И стала суша с берегами,

И Бог её землёй назвал,

Собранье вод нарёк морями,

Залюбовался и сказал:

— Мне нравятся Мои творенья —

И твердь земная, и моря,

И свет и тьма, и волн волненье,

И утра-вечера заря, —

Они так благостны для взора,

Для сердца дивно хороши!

Но новь вселенского простора

Едва касается души.

Но красоте не быть бездушной!

Велю земле из года в год

Посевы трав растить послушно

И приносить от древа плод.

И стало так. Трава, деревья,

Кусты по миру по всему

Родили семена издревле,

Плоды по роду своему.

На мир ложится ночи тень

И завершает третий день.

 

День четвёртый

И было утро. День четвёртый

Явил вселенной Божий лик,

И глас Творца негромко-твёрдый

Из мироздания возник:

— Да будет ход вселенной точен!

Да будут впредь светила в ней —

Для отделенья дня от ночи,

Столетий, знамений и дней!

И стало так. И Богу внемлют

Светила, благости полны,

И осеняют светом землю

Из поднебесной вышины.

Средь них великие светила:

Одно — для управленья днём,

Другое — ночью. Божья сила

Струится жизненным огнём

От солнца — до его заката

И от луны — в ночной час грёз,

Когда земля, тиха и свята,

Во сне грустит в сиянье звёзд.

Так Бог светила в мир включил —

Четвёртый в Бозе день почил.

 

День пятый

Над миром Божий Дух витает,

Где дни и ночи хороши,

Свои творенья созерцает,

Но нет вокруг живой души.

А без неё мертво пространство,

Пуста вода, тиха трава

И безотрадно Божье царство,

Безлика неба синева.

— Я мир создал. Сей мир прекрасен, —

Сказал Бог голосом земным, —

Мой труд не должен быть напрасен,

Да станет мир земной живым!

Родит вода живую душу,

Да пресмыкающимся быть,

Да птицы полетят над сушей,

Чтоб мёртвый мир одушевить!

И стало много рыб, животных

По мановению Творца

Во глубине просторов водных —

Им несть ни края, ни конца!

И загалдели стаи птичьи

И днём, и утром, и в ночи —

Вороньи, галочьи, синичьи...

Орлы, скворцы, дрозды, грачи.

Благословил их Бог: «Плодитесь

Как есть, по роду своему,

В морях, на суше расселитесь...

Отныне будет посему!»

Закончил Бог Свой труд приятный,

Прошёл ещё один день — пятый.

 

День шестой

В шестой день Бог сказал устало:

— Да пусть земля произведёт

По роду их — зверей немало,

Живую душу их и скот.

И стало так веленьем Бога:

Животных и зверей земных

Произошло на тверди много —

По роду по земному их.

Бог видит: хорошо всё это,

Восславлен мир от века в век

Одушевлённою планетой...

«Теперь здесь будет человек!

Придам ему Я образ Божий,

Своё подобие придам,

Чтоб на Меня он был похожий,

А назову его — Адам».

И вот из праха из земного,

Из вод морей, озёр и рек

Явил свой лик — как Божье Слово —

Им сотворённый человек.

В него Бог вдул дыханье жизни,

И стал душою он живой.

Над ним не властны годы, тризны,

Над ним — Божественный покой.

И насадил Господь в Эдеме

Вечнозелёный райский сад:

Росли в нём розы, хризантемы,

Кусты, маслины, виноград.

А среди них таилось древо

Познания добра и зла —

Премудрость Божьего посева,

Что выбор жизненный дала...

Но видит Бог: Адам в кручине,

Меж птиц, зверей печален он.

И вот Создатель благочинно

Навёл на человека сон.

А из ребра его, Адама,

Он сотворил жену ему...

Они наги, но нет в них срама

В Эдемском сладостном дому.

И дал им Бог благословенье:

— Владычествуйте на земле

Из поколенья в поколенье

В согласной праведной семье...

На землю пал ночной покой —

Так завершился день шестой.

 

День седьмой

Вот брезжит вновь земное утро,

И неземная красота

Сияет росным перламутром,

И настежь райские врата.

Творца всесильная десница

Благословляет день седьмой.

Адам с женой — светлы их лица,

Рука в руке... Любовь... Покой...

Сказал Господь: «Адам, ты здраво

Нарёк всех сущих на земле

Животных, птиц; забыл ты, право,

Дать имя собственной жене!»

— Отец Небесный! Плоть от плоти

Моей взята она Тобой,

Благодаря Твоей заботе

Весь мир открыт передо мной.

И эта ласковая дева

Внушает: «Жизни не страшись...»

Я дал ей имя присно — Ева,

Что означает слово «жизнь»...

Уже к земному изголовью

Прильнул зари рассветный час,

А на Творца взошли с любовью

Две пары родниковых глаз.

И заповедал Прародитель:

— Возделывайте райский сад —

Свою извечную обитель

Любви, добра, забот, услад.

Плоды от всякого посева

Вкушайте смело без числа.

Не ешьте только плод от древа

Познания добра и зла!..

В саду Эдемском стихло Слово —

Божественной любви почин.

Восстало утро дня седьмого,

От трудных дел Бог сном почил.

 

ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ

Змей-искуситель

В тени маслин висит прохлада,

А утра розовая лань

Торопит шаг под сенью сада,

Воздав ушедшей ночи дань.

Как благолепен день растущий!

Пасутся козы по холмам,

Ликуют птицы райских кущей,

Ликуют Ева и Адам.

Им птиц, зверей язык понятен,

И звонкий воздух напоён

Восторгом Божьей благодати

И душ, поющих в унисон.

Душа и плоть... Душа живая...

Но даже Божья благодать,

Любя, щадя, повелевая,

Не может идеал создать.

...Был змей иных зверей хитрее;

Елеем душу оросив,

У Евы, шедшей по аллее,

Коварно-ангельски спросил:

— Доподлинно ль Отец Небесный

Вам заповедал строго впредь

Плодов желанных и чудесных

От древа знания не есть?

— Да, подлинно, — сказала Ева. —

Бог запретил их трогать впредь —

Плоды единственного древа,

От коих можно умереть.

— Нет, не умрёте! Вы — бессмертны!

Но знает Бог: в тот день и час,

Когда вы вкусите десерты,

Глаза откроются у вас!

Вы станете, как Сам Всевышний,

Познавшими добро и зло,

И, значит, кто-то будет лишний

В раю, кому не повезло...

Как вожделенны речи змея

И древо райское влечёт!..

Отринув страх, запрет, смелея,

Жена Адама грех берёт.

Глаза закрыты. Плод отведав,

Подносит мужу, не спеша...

Ах, жажда райского обеда!..

Ах, глупо-грешная душа!..

Глаза открылись сразу, ясно.

Увидев, что они наги,

Познали: взяли грех напрасно,

И для Творца они враги.

Окрасил первый стыд их лица,

А нагота слепит глаза.

От Бога где и как укрыться?..

И канет первая слеза...

 

Возмездие

Воззвал Господь к Адаму: «Где ты?

Неслышны ваши голоса...

Так-так... В смоковницу одеты?..

Из листьев сшиты пояса!»

Адам смущён: «Мы убоялись,

Заслышав голос Твой в саду,

Что пред Тобою оказались

Нагими прямо на виду».

— Нагими? Кто поведал это?

Не ел ли ты запретный плод?

Чьего послушался совета?..

Адам стоял ни жив ни мёртв:

— Жена дала мне плод от древа,

И я нарушил Твой завет...

— Прости, Отец! — взрыдала Ева. —

Лукавый змей затмил весь свет...

Когда с Адамом мы скучали

Среди ликующих красот,

Змей обольстил меня речами,

И мы познали грешный плод...

И змею Бог сказал: «Отныне

Ты проклят жизнь свою влачить

Перед скотами полевыми —

На чреве будешь ты ходить!..

Из-за тебя ж, Адам беспечный,

За ослушание Меня

Да будет проклята навечно

Мной сотворённая земля!

А от неё битьём и потом,

В нещадных праведных трудах,

Питаться будешь год за годом,

Пока не возвратишься в прах.

Даю вам кожи для одежды,

Вам жить в далёкой стороне.

Не оправдали вы надежды...

Теперь скажу твоей жене:

Детей начнёшь рождать в мученье,

Твои умножу скорби впредь

И к мужу грешное влеченье,

И будет он тобой владеть...»

Изгнал их Бог неумолимо

Из рая, выставив причём

У древа жизни Херувима

С кипяще-пламенным мечом.

 

ЖИЗНЬ В ИЗГНАНИИ

Каин и Авель

Жену и мужа обнял вечер,

Закрылись райские врата

За ними глухо, а навстречу

Шла бренной жизни маета.

Река из рая величаво

Живые воды вдаль несла,

Как первородное начало

Гребка семейного весла...

И вот у первочеловеков

Родился Каин, первосын,

Предтеча скифов и ацтеков,

Славян, арабов и грузин...

И претерпела первомуки

От первоболи первомать...

Но как нежны, умелы руки,

Что жаждут сына обнимать!..

Пришла пора — родился Авель:

За урожаем — урожай...

Творец Свой замысел исправил,

Освободив Эдемский рай.

Живут в трудах переселенцы:

Примером всем Адам-отец,

Сын Каин вышел в земледельцы,

Сын Авель — в пастыри овец.

А Ева-мать минутой редкой,

Когда вина вскипит в груди,

Возденет длань с терновой веткой

И взвоет: «Гос-по-ди! Прости!..»

Однажды Каин с урожая

Принёс Творцу дары земли,

И Авель, брату подражая,

От стад явил труды свои.

Но вышло так: лишь дар от стада

Призрел Господь; а Каин сник.

Ещё бы, Авелю награда,

У брата ж опечален лик.

И Бог сказал: «Отринь же зависть!

Когда с добром твоё жильё,

Не поднимаешь разве в радость

Лицо душевное своё?

А если голову повесил,

То не добро — то грех таим,

И он влечёт к себе, как бесы,

А ты владычествуй над ним!..»

Исходит Божьим Словом небо...

Но брат на Авеля восстал:

За Божье неприятье хлеба

Братоубийцей Каин стал.

 

Братоубийца

Душа — на душу. Брат — на брата...

Как жутко-ала первокровь!

И нет уже пути обратно —

Сменить убийство на любовь.

— Что ты наделал? — Голос Божий

Гремел раскатом громовым. —

Ты грех родительский умножил,

Проклятьем проклят ты земным!

Земля уста свои отверзла

Для крови Авеля. Во зле

Ори ли, сей ли — бесполезно,

Скитальцем будешь на земле!..

К востоку от Эдема Каин

Идёт-бредёт за годом год,

Пока, гоним и неприкаян,

Осел в земле далёкой Нод.

Прошло уже столетий — восемь,

Не ведал Каин, что отец

Безмерно осеней и вёсен

Влачит родительский венец:

Родились Сиф, другие братья,

А сёстры — как в саду цветы;

И даже Божие проклятье

Теплеет в свете красоты...

Свершился долгий век Адама —

Век в девятьсот и тридцать лет,

Объятых страдными трудами

За вскользь нарушенный запрет.

А дети, внуки... люди... семьи

Брели на запад, юг, восток

И  обживали Божьи земли

В пыли нетоптаных дорог.

Они достигли всех окраин,

Вступили даже в землю Нод,

Где средь веков изгнанник Каин

Обрёл очаг и свой народ.

И Каин здесь построил город —

В песках оазисный венок,

Как сын Енох, отцу град дорог,

И город он назвал Енох.

 

ПОТОП

Раскаяние

С тех пор, когда Бог проклял землю,

Минули караваны лет,

И будто ядовитым зельем

Отравлен тайно Божий свет.

Творцу послушны звери, птицы,

Сиянье звёзд, теченья рек,

Моря, закаты и зарницы...

Лишь возгордился — человек!

«А Я в него, в сосуд из праха,

Вдохнул любовь Своей души,

Благословил: живи без страха,

Будь счастлив, только не греши! —

Так думал Бог в сердцах от боли,

Взирая на людское зло. —

Как человек по доброй воле

Ступил во тьму, презрев светло?..

Живёт не для души — для тела,

Чтоб жажду страсти ублажать;

Душа во прахе вся истлела,

И гложет мысль — стяжать, стяжать...

Безгрешен убиенный Авель,

За правду мученик вполне,

Пожалуй, только он оставил

Надежду робкую во Мне,

Что, может быть, седой порою,

Как много тысяч лет назад,

Для человека вновь открою

Врата в святой Эдемский сад.

Ну а пока, до дней грядущих,

До торжества любви, тепла,

Я истреблю в грехе живущих

Людей худых — исчадий зла.

Спасу лишь праведного Ноя

С его душевною семьёй,

Чтоб сохранить лицо земное

И сущность, созданную Мной».

 

Праведный Ной

Смиренный Ной ходил пред Богом:

Любовь, достоинство и честь

Он соблюдал в законе строгом,

Презрев мздоимство, зависть, лесть.

Он был земным изгоем пира,

Куда заблудший человек —

Как царь царей, воитель мира —

Спешил успеть из века в век.

«А Божий мир такой уютный

Для добрых, праведных людей!

Но человек сиюминутный

Бежит-спешит: скорей! скорей! —

Так думал Ной, минуя страсти

И гордой жизни мишуру. —

Ведь жизнь не делится на части,

Когда идёшь по ней к добру.

А доброта есть благо Божье,

Не милостыня — дар души.

Не растерять её возможно,

Коль жить по правде — не по лжи».

И сыновья отцу послушны:

И Сим, и Хам, и Иафет —

Дружны, кротки, великодушны,

Для жён своих — как ясный свет...

Сказал Господь благому Ною:

— Всю землю затоплю водой,

Спасу тебя с твоей женою,

С твоею праведной семьёй.

Построй корабль себе просторный —

Ковчег, пропитанный смолой,

Суровым волнам непокорный.

Ну а потом возьмёшь с собой

От птиц, зверей, скотов по паре,

По роду по земному их,

От плоти каждой Божьей твари —

С тобой остались чтоб в живых.

Возьми побольше всякой пищи

И для себя, и для скотов,

Сложи её в ковчег на днище,

К потопу вскоре будь готов.

 

Ковчег

...Ковчег построен.  «Слава Богу! —

Воскликнул Ной. — И мы, и скот

Готовы в трудную дорогу...»

И было Ною лет — шестьсот.

Над миром грешным встали тучи,

А через семь тревожных дней

Разверзлись грозно неба кручи,

Пролившись сонмищем дождей.

Ушли под воду реки, горы,

Леса, озёра, города,

Грехи людей, людское горе

И сами люди — навсегда;

Всё неживое, всё живое,

Что может зреть, рычать, летать,

Земное доброе и злое...

И только рыбам — благодать!

Дожди кипели сорок мутных

Ночей и дней по всей земле,

И лишь ковчег, как старец мудрый,

Плыл одиноко в сизой мгле...

Но вот иссякли хляби неба,

Воссело солнце на престол —

Идёт Божественная треба,

И новой жизни дан простор.

На горизонте стыло блещет

Пять месяцев вода-волна,

О борт ковчега пенно плещет,

Небесной строгости полна.

Потоп — землянам наказанье

За грех житейской суеты,

За блажь гордыни, ослушанье,

За крах Божественной мечты

О благонравном человеке,

В ком совесть, верность, доброта

Совьют гнездо своё навеки

И воцарится красота...

Вода спадала. Гор вершины

Явились к Богу на поклон,

И через узкие теснины

Струились вниз потоки волн.

Ковчег остановился летом

У Араратских рыжих гор,

А Ной, объятый тёплым светом,

Вперил в отрог усталый взор.

Земли не видно? Ворон чёрный

Был Ноем выпущен в окно,

Но возвратился вновь покорный:

Земля пока — морское дно.

Потом Ной голубя лесного

Отправил берег отыскать,

И он ни с чем вернулся снова

И стал с голубкой ворковать.

Спустя неделю голубь Ноя

Помчался вдаль, где берег мглист,

А вечером принёс земное —

Голубке в дар масличный лист.

И Ной узнал: земля свободна

Для новой жизни, для добра,

И начинается сегодня

Всё то, что умерло вчера.

 

ПОСЛЕ ПОТОПА

Божий завет

И все сошли на берег топкий,

И потянулись дружно вдаль

За парами животных тропки —

Уже такое было встарь.

Господь глядел на всё былое

С надеждой вечного Творца:

«Обрамлю Я лицо земное

Смиреньем Ноева венца.

Теперь от Ноя с сыновьями

Пойдут народы, племена —

Цари над птицами, зверями

На остальные времена.

Пусть впредь в веках не прекратятся

Зима и лето, ночь и день,

И сев и жатва, да простятся

Стяжание, людская лень.

Ведь помышленья человека

Есть зло от юности его,

Ему нужны Моя опека

И наших душ святых родство.

Не буду больше землю всуе

За человека проклинать,

Но Я со всякого взыскую,

Коль станет кровь он проливать.

Взыщу за кровь, взыщу за душу,

Когда на брата брат пойдёт,

Я на него Свой гнев обрушу,

И той же смертью он умрёт».

Сказал Бог Ною с сыновьями:

— Распространяйтесь по земле

И умножайтесь племенами —

Вот Мой завет и вам, и Мне:

Не буду водным беспределом

Я изводить живую плоть

С душою вечной, бренным телом —

Потопом грех не побороть.

Умоет дождь лицо земное,

И тучи повернутся вспять,

Их сменит облако седое,

В котором радуге сиять.

И Я увижу это диво

И вспомню вечный Свой завет:

Зачем топить всё, что красиво?..

Ведь вам за грех держать ответ!

 

Планета заселяется

Вернулся Ной в места родные,

Раскинул вновь шатры свои,

И потекли дела земные

У богоизбранной семьи.

Цветут семья и виноградник,

И всё даёт свои плоды,

Сменяет будни редкий праздник,

Моленья Богу и труды.

У Ноя Сим был старшим самым,

А у него — пять молодцов!

Доволен Ной и младшим — Хамом, —

Четырежды он стал отцом.

Творцу признательна планета

За то, что видит много снов,

За сына Ноя — Иафета

И семерых его сынов...

У Ноя правнучки и внуки,

Зятья, невестки — стар и млад;

Рожденья, ссоры, смех, разлуки,

И только сладок виноград.

Века неспешны... Как барханы,

Шатры ползут за горизонт,

Где древние цари и ханы

Ждут не дождутся свой народ...

Но Божьи годы Ноя бренны —

Среди потомков колесят.

Всего же прожил Ной смиренный

Лет девятьсот и пятьдесят...

Евгений БОРОВОЙ

Поделиться с друзьями: