положа руку на сердце

Последняя надежда

Каждый год отдаляет нас от Великой Отечественной войны. Почти в каждой семье есть история, связанная с ней. Есть она и у меня. Недавно, благодаря интернету, я увидела оцифрованные документы из фонда Министерства обороны Российской Федерации, имеющие непосредственное отношение к судьбе близких мне людей. Эти четыре архивные страницы словно перевернули мою душу, и я вспомнила рассказы моей бабушки, слышанные в детстве, возникли образы людей, которые стоят за сухими официальными строчками...

Последняя надежда

Мать проснулась на рассвете. Долго лежала, закрыв глаза. Рядом кто-то зашевелился, застонал и притих. Вспомнила, что находится в больничной палате. Ей и самой в последнее время было плохо. Больные лёгкие всё чаще заставляли обращаться за помощью к врачам, не давали свободно дышать. Но даже тяжёлая болезнь не была самым страшным событием в жизни. После вчерашней встречи будто что-то надломилось в ней и явилась мысль: зачем бороться теперь с болезнью?..

Более десяти лет прошло после окончания войны. Получив в своё время справку, что её сын Василь пропал без вести, на что она надеялась? Вспомнилось, как проводила в апреле 41-го двадцатилетнего Василька в Красную армию. «Мама, ну что ты плачешь? Отслужу и вернусь. Писать буду», — говорил сын на прощание. И правда, почти каждую неделю получала письма. Попал служить сынок на Украину, в Чернигов. Но началась война — и ни одного письма. Весной 42-го услышала, что из плена в соседнюю деревню вернулся Антон Макаревич, который призывался вместе с Васильком. Мать пошла к нему, расспрашивала. Тот говорил, что сам был тяжело ранен под Быховом и попал в немецкий плен, откуда смог убежать домой. Рассказал, как трудно было ему, истощённому после тяжёлого ранения, идти по ночам из далёкой Польши, прячась и боясь опять попасть к немцам. Но мать чувствовала: Антон что-то не договаривает. После войны она не раз ходила в военкомат, просила помочь отыскать сына. «Пропал без вести», — получала ответы.

Последняя надежда

Но она упорно надеялась. Разве можно поверить, что человек пропал, исчез бесследно? Материнское сердце не хотело с этим смириться. Ведь ходили слухи, что даже спустя некоторое время после войны возвращались домой солдаты: кто из плена, кто из лагерей. Мать жадно слушала эти разговоры, дающие надежду. Ежедневные заботы и работа отвлекали внимание от грустных мыслей. Но каждый вечер, после молитвы перед иконой, она снова и снова обращалась к сыну, рассказывала о своём житье-бытье, советовалась с ним. Говорила о его старших сёстрах, нуждающихся в помощи: остались без мужей, с малыми детками на руках…

Она и сама долго была вдовой с двумя малолетними дочерьми, пока не вышла за Степана. Неженатый, немногословный и спокойный, он не сразу решился признаться, что всё время любил только её. И они поженились, и жили в согласии. А после родился Василь. Как же она радовалась сыночку! А мальчик действительно был славный, некапризный, только внимательно смотрел вокруг голубыми умными глазами, будто и не младенец вовсе. А после, Васильку не было и пяти, умер Степан. И мальчик стал для матери первым помощником. Высокий и крепенький Василёк в восемь годков уже пытался косить. А когда немного подрос, превратился в настоящего хозяина. Мать не могла нарадоваться на сына. Все соседки завидовали ей... Сёстры рано вышли замуж и жили своими семьями отдельно. А как же хорошо и ладно жили они вдвоём с сыночком! Жениться Василь не спешил — надо в армии отслужить. Вот пошёл в Красную армию. А потом — война. И на все запросы — один ответ «Пропал без вести»…

В больницу неожиданно явился Антон. Вид у него — не очень. Фронтовое ранение давало о себе знать. Рассказ Антона был похож на исповедь. Повинившись, он признался, что погиб Василь девятого июля сорок первого на берегу Днепра под Быховом. Немцам удалось тогда прорвать оборону, и много полегло там наших солдатиков. В том же бою получил ранение и контузию сам Антон. Раненого, взяли его в плен немцы. Сначала попал в госпиталь в Бобруйске, затем оказался в лагере в польском прикарпатском городе Ярославе, что на границе с Украиной. Почему не захотел рассказать обо всём раньше? Да боялся, гнал прочь тяжёлые воспоминания. Мог оказаться в лагере за то, что сдался в плен. Ведь вызывали и допрашивали, как удалось бежать от немцев. Но, увидев перед собой простого крестьянского парня, потерявшего здоровье и фактически ставшего инвалидом, отстали. И все годы Антон жил, дрожа от страха. А вдруг придут и арестуют? И только теперь, спустя одиннадцать лет после окончания войны, после смерти Сталина, он, наконец, решился рассказать горькую правду. Пообещал сходить в военкомат и засвидетельствовать гибель Василия...

Последняя надежда

Так всё и случилось. Через какое-то время после того как Антон Макаревич дал свидетельские показания в райвоенкомате, было получено официальное подтверждение о гибели сына. Матери назначили пенсию, как члену семьи погибшего. Только тратить эти деньги она себе запретила, хотя жилось очень трудно. Да и пенсию получала меньше года: долго и тяжело болея, умерла — не выдержало сердце. А деньги, полученные за погибшего сына, завязанные в чистый носовой платочек и спрятанные за иконой, рядом с освящённой вербой, нашли дочери после её кончины. На них и похоронили мать.

Антону Макаревичу было тоже отпущено немного — умер, не дожив до сорока лет.

Я вглядываюсь в старые, выцветшие архивные страницы, напечатанные на не совсем исправной пишущей машинке с западающей буквой «а». Антон Макаревич подробно объяснил в протоколе, как был призван вместе с Василём в армию, о сборах в Чернигове, о начале войны и всех событиях, которые произошли 9 июля сорок первого года под Быховом. Где похоронили Василя, он не знал. В конце документа стоят подписи: широкая и размашистая — военкома и нервная, неровная — не очень грамотного человека Антона Макаревича...

Часто держу в руках копии этих архивных документов, и явственно вижу перед собой лицо матери (моей прабабушки). Оно такое же невнятное и нечёткое, как и на единственном крохотном фотоснимке, что сохранился просто чудом. Все остальные сгорели в доме, который сожгли немцы при отступлении. Прабабушка ушла в лучший мир в шестьдесят два года. Она не смогла или не захотела жить после потери любимого сына. Я родилась через три года после её смерти.

Регина БОГОМОЛОВА

Поделиться с друзьями: