положа руку на сердце

Про беса в ребро и седьмую заповедь

Про беса в ребро и седьмую заповедь

Иногда входит в твою жизнь человек, – хороший, добрый, умный – и общность интересов налицо, а того «союзничества», для чего Адам и Ева были созданы, не происходит. И только со временем понимаешь – почему.

Эта история началась десять лет назад. Сидела в интернет-кафе, просматривала православные форумы и наткнулась на одно обсуждение. Вовсю ругали одного писателя-баптиста N. По словам «обсудителей», и слог-то у него не тот, и сюжеты хуже некуда, и в целом он не Лев Толстой, а печатается.

Тут дёрнуло меня вставить свои «пять копеек» – настрочить этакую занозу на общем фоне праведного гнева: «Чем песочить человека, лучше подарите ему вашу любовь, и тогда он, может, вернётся в лоно матери Церкви». Лента обсуждения вскоре пополнилась возмущёнными «комментами» о пагубности общения с отпавшими от Церкви. Спорить с такой массой оппонентов не было смысла, и я ретировалась в реальность.

Через пару недель, как раз на Николу Вешнего (всё неспроста в этом мире), получаю я по «электронке» письмо некоего раба Божиего Михаила из Мексики:

«Здравствуйте, сестра во Христе Мзия! Ваш комментарий произвёл на меня большое впечатление, так как Вы близко к сердцу приняли судьбу обсуждаемого человека. Немного о себе. Живу с семьёй в Мексике, переехали сюда после распада Союза на ПМЖ. Являюсь прихожанином Американской Православной Церкви. Хотел бы с Вами познакомиться поближе. С любовью – Михаил».

Естественно, я согласилась на дальнейшее эпистолярное общение. Переписка наша продлилась месяц. И вдруг новость: «У меня отпуск, – пишет Михаил.

Про беса в ребро и седьмую заповедь

– Я еду в Тбилиси. Скоро увидимся». После чего я срочно побежала советоваться с бывалыми подругами по извечному вопросу: «Что делать?»

Подруги-перестраховщицы, хлебнувшие немало лиха в жизни, сразу обрисовали самые жуткие варианты:

– А вдруг он маньяк? Приедет и голову тебе в твоём же подъезде отрежет. Ты и пикнуть не успеешь.

– Зачем же ехать в такую даль, ведь это можно сделать у себя по месту жительства, – защищала я честь виртуального друга.

– Так, а фотку он твою запросил? Вдруг ты квазимода какая-нибудь столетняя.

– Нет. Мы на духовные темы только общались.

– Это-то и странно. Ехать неизвестно к кому и непонятно зачем. Вдвойне подозрительно, – говорила другая. – А ты видела этого типа?

– Нет пока. И вообще, он женат. Он пообщаться едет.

– Вы оба ненормальные, – последовал неутешительный вывод. – Прикинь! И женат, и деньги явно у него лишние есть, чтобы в такую даль в отпуск ехать. А может, он мафия?..

Словом, пообсуждали мы тему приезда «мафиози», да так и не пришли к общему знаменателю.

А тут ещё у меня жених нарисовался. Наш местный, из соседней церкви, в поте лица зарабатывающий иногда свои три корочки хлеба. Рудик, он же Родион в Крещении. При Рудике – частный дом с протекающей крышей и комплект родственников: мама лежачая, сестра, мечтающая о турецком подданстве по роду своей челночно-спекулятивной деятельности, и племянница-подросток с трёхметровым языком. А во дворе у этого богоспасаемого семейства – персиковое дерево рядом со столетним инжиром, отбрасывающим тень на кран, воткнутый в старую покрышку. Словом, романтика ещё та, «логично» укладывающаяся в моё мечтание с детства: иметь дом с клочком земли, чтобы свою картошку выращивать или кинзу на худой конец…

Про беса в ребро и седьмую заповедь

А Михаил уже в пути. Что прикажете делать?

Мы встретились на вокзале. Я напрасно вглядывалась в черты лица моего развиртуализированного друга, пытаясь прочесть на его лбу «код Чикатило» или какую-то связь с гидрой мирового терроризма. Ничего похожего не было. Зато сразу же стало ясно другое.

Высокий, импозантный Михаил с первых слов доказал, что не зря имеет два диплома, читает на трёх языках. Говорит – любо-дорого послушать, прямо рука сама тянется конспектировать его премудрые словеса. Словом, всё при нём и даже больше: кольцо на руке, все карты открыты. И, учтите, никакого сравнения с неокольцованным Рудиком. Небо и земля без всякой надежды, что второй хоть чем-то когда-нибудь будет походить на первого. А тут ещё в приятной обстановке за столиком в кафе выясняются многообещающие подробности:

– Я летел сюда, чтобы определиться. Мне с тобой легко и хорошо. Ты совсем не такая, как моя жена, с которой я прожил двадцать лет. Она меня совсем не понимает, не ценит. Нет, ты не думай, она по-своему хороший человек. Но мы говорим на разных языках. Живём как соседи. Мои дети выросли. У них своя жизнь. Я всё продумал. Хочешь, паспорт покажу?..

Михаил полез в карман пиджака.

– Не надо паспорт, – остановила я его.

– Я сделаю тебе визу, разведусь с женой. Начну жизнь с начала. Ты подумай...

Пришлось выдавить из себя:

– Тут вот какое дело. Я замуж за Рудика собираюсь. У нас уже всё обговорено.

Михаил поинтересовался личностью «конкурента», узнал подробности и развёл руками:

– Это несерьёзно. Ты подумай, люди мечтают отсюда уехать...

– Я об этом никогда не мечтала...

Про беса в ребро и седьмую заповедь

Неделю мы рука об руку гуляли по улочкам старого Тбилиси и посещали разные святые места в пределах досягаемости. Михаил много рассказывал о жизни там:

– Я смотрю, у вас тут какой-то православный бум. Столько церквей, и они постоянно открыты. Все приходят, крестятся. В Америке не так. Церкви открыты только на праздники. Ведь кто-то должен платить аренду, зарплату сторожу. Часто сам священник делает всё необходимое. Чтобы повидать своего духовника, я еду в другой город...

Я слушала и задавала кучу вопросов. Само собой, мы говорили и о более приземлённых вещах. Иногда возникала подходящая ситуация, чтобы перенести наши отношения в иную плоскость. Но меня удерживали от этого два фактора: статус Михаила как несвободного человека и моё желание донести себя до жениха в целости и сохранности.

В итоге мы расстались друзьями. Михаил взял с меня слово обратиться к нему за помощью, если будет в том нужда. Видимо, предвидел кое-что, исходя из своего жизненного опыта. Уехал он в свою Мексику, а я вскорости вышла замуж. Переписка же наша продолжилась в обычном ключе…

Брак мой распался через год, доказав избитую истину, что нельзя построить дом на песке, исходя только из теоретических расчётов. А у Михаила возникли новые искушения, с которыми он никак бы не справился в одиночку. «Как хорошо, что ты в надёжных руках!» – писала я ему. И он соглашался…

Недавно болтали мы с ним по телефону, и Михаил признался:

– Знаешь, ты тогда спасла меня, что не уступила. У нас мог быть общий ребёнок, и я как порядочный человек должен был бы что-то резко поменять в своей жизни. Только сейчас, спустя столько лет, понимаю: моя жена – Божий подарок мне, грешному, хотя она и атеистка, и люди мы с ней разные. Но преданность – великое дело в нашем сумасшедшем мире.

– Здорово, что мы с тобой немного поумнели, – сказала я, испытывая облегчение.

Для меня решился наконец-таки старый ребус о причине нашей встречи.

Мария САРАДЖИШВИЛИ

 

Поделиться с друзьями: