положа руку на сердце

Раскаяние

Соседка по парте не явилась в школу, и Оле пришлось дежурить одной. Подружки из параллельного класса, с которыми ей было по пути домой, предложили свою помощь, но она отказалась:

–– Сколько той работы? Доску протереть, цветы полить и подмести…

–– Мы подождём тебя в парке, –– сказала Лариса.

–– Быстрее «отдежуривайся», –– добавила Юля.

Оля пообещала не медлить и сразу же принялась за работу, а Юля и Лариса отправились в парк, бывший за территорией школы. Девочки присели на скамью и стали наблюдать за работой дворника. Пожилая женщина в оранжевой робе, надвинув кепку на глаза, усердно сгребала опавшую листву в огромные кучи.

Чтобы скоротать время, девчонки решили позабавиться. «Забаву» придумала Лариса; она незаметно подошла к одному из лиственных холмиков и разворошила его ногой. И ветер ей помог. Женщина, сгребавшая листву, стала возмущаться, но, видя, что хулиганку это не пугает, направилась в её сторону. Лариса бросилась бежать, дворничиха –– за ней. Но разве угнаться пожилой прихрамывающей женщине за семиклассницей?

Лариса спряталась за деревом и, довольная собой, с улыбкой наблюдала, как дворничиха заново сгребает разбросанные листья. Эта жестокая забава воодушевила и Юлю; теперь девчонки вдвоём бегали по парку, вороша кучи листвы…

Заметив появившуюся в парке Олю, девочки подбежали к ней и рассказали, какую интересную игру придумали, подсчитали даже, кому сколько раз удалось позлить дворничиху, и Оле предложили поучаствовать.

–– И не стыдно вам? –– ответила она. –– А ещё мальчишек хулиганами называете.

–– Боишься, да? –– ехидно спросила Лариса.

–– Она всегда была трусихой, –– добавила Юля.

Желая доказать, что она не трусиха, Оля поддалась на провокацию подружек, и девочки стали втроём бегать по парку, разбрасывая листья. Заметив, что женщина в оранжевой робе активно преследует подружек, а на неё почему-то не обращает внимания, Оля расслабилась, присела у кучи сухих листьев, задумавшись. Вдруг услышала за спиной крик и обернулась: дворничиха замахнулась на неё метлой. Оля вскочила и кинулась наутёк, но ранец за плечами сковывал движения, не позволяя бежать быстро. Вскоре ей на затылок легло что-то мокрое, грязное и колючее. Ей не было больно: у пожилой женщины не осталось сил, чтобы сильно ударить метлой. Оля заплакала от обиды и неприятных ощущений. Забыв про подружек, она направилась к выходу из парка.

Придя домой, Оля ещё долго плакала, закрывшись в ванной. Ей казалось, что никогда не удастся вымыть эту грязь из волос, а красные полосы от прутьев так и останутся на затылке. С тех пор Оля стала ходить в школу другой дорогой, минуя парк, даже зимой. Куртку, в которой она была в тот злополучный день, подарила двоюродной сестре (мол, тесная), а ранец изрезала (будто бродячие собаки постарались). На самом деле девочке казалось, что по этим вещам женщина с метлой может её опознать… Лариса и Юля вскоре забыли о своей шалости, а Оле ещё долго мерещилось, как в школу придёт эта женщина, всё расскажет, узнает её, сообщит родителям. Но со временем и она успокоилась…

Окончив школу, Оля поступила на филологический факультет педагогического университета, но, получив диплом и поработав некоторое время педагогом, решила, что учительское ремесло не для неё, а когда узнала, что есть вакансия на местном радио, позвонила в редакцию и записалась на собеседование. К своему удивлению, прошла его успешно…

Как-то весной Ольге поручили подготовить несколько материалов ко Дню работников жилищно-коммунальной службы. Её директор, называя лучших по профессии, остановился на некоей Марии Ивановне: «Всю профессиональную жизнь, –– отметил он, –– этот человек заботился о чистоте нашего города. С метлой сорок лет не каждый выдержит, а вот Мария Ивановна смогла, даже стала призёром республиканского конкурса дворников. Теперь она на заслуженном отдыхе, но наш коллектив часто навещает её. Она гостям всегда рада».

Навестила Марию Ивановну и Ольга. Та действительно оказалась очень гостеприимной и разговорчивой. На столе уже стоял самовар, а рядом –– два блюдца с печеньем и конфетами. Женщина охотно рассказывала о своей жизни, вспоминала трудовые будни, показывала награды за многолетний труд: дипломы, почётные грамоты, сувениры…

–– Но больше всего, –– вдруг сказала Мария Ивановна, –– мне из моей трудовой жизни запомнился неприятный эпизод. Помню, работала осенью в городском парке, опавшую листву сгребала. Пришли две девчушки, сели на скамью. Сначала вроде тихо сидели, а потом стали по парку бегать и листву растрясать, что я сгребла в кучи. Я за ними с метлой погналась, но разве их догонишь… Думаю: «Бог с вами», –– и дальше мету, а они –– снова за своё. А тут ещё и третья хулиганка откуда-то взялась. Короче, втроём стали вредничать. Одну из них я всё же догнала и так по башке метёлкой огрела, что она заплакала. До сих пор помню её жёлтую курточку и нарисованного на ранце бегемота. Думала, что потом где-нибудь обязательно увижу и разберусь с ней, но не получилось. Нигде та девчонка на глаза мне не попалась: наверное, приезжая была.

Ольга, покраснев, опустила глаза и полушёпотом спросила:

–– А что бы вы ей сказали, если бы сейчас где-нибудь увидели?

–– Ничего бы не сказала. Просто посмотрела бы в её бесстыжие глаза, –– ответила Мария Ивановна. –– Хотя…

Тут Ольга обратила внимание на большую икону на стене. Мария Ивановна, проследив за её взглядом, пояснила:

–– Когда в храме ремонт шёл, я там порядок помогала наводить, по вечерам ходила. От денег отказалась, так батюшка мне эту икону подарил.

Ольга даже не заметила, как выключился диктофон; вопросов к Марии Ивановне было ещё много, но надо прощаться. Ольга встала из-за стола и подошла к иконе, чтобы рассмотреть надпись возле изображения. Оказывается, это икона равноапостольной княгини Ольги. Девушка содрогнулась. Она нередко ходила в храм, но такого странного чувства при виде образа не испытывала никогда.

Поблагодарив собеседницу за тёплый приём, Ольга стала с нею прощаться. Она трижды произнесла «простите» –– за себя, за Ларису, за Юлю. Мария Ивановна, кажется, не поняла, что имела в виду девушка, но, когда Ольга уже переступила порог, вдруг сказала:

–– Знаете, я стала часто ходить в храм, а дома молюсь перед этой иконой. Уже немало лет я прошу Бога, чтобы он устроил мне встречу с той девочкой: кто она и где. Она тогда ведь ребёнком была, а я её –– метлой. Наверно, неправильно… Но пока Господь не сподобил. Вы этот случай обязательно упомяните, может, она отзовётся. Со временем ведь всё меняется: я постарела, она повзрослела. А вдруг…

–– Да, да, –– торопливо сказала Ольга и скрылась за дверью.

По дороге она снова плакала, как и много лет назад; но это были уже другие слёзы…

Осенью Ольга помогала дворникам сгребать опавшую листву в парке, однако душе легче не стало. И тогда она решила, что раскаяние будет истинным, если она сама обо всём расскажет Марии Ивановне, и направилась к ней. Страх останавливал её, но Ольга всю дорогу боролась с ним. «Нельзя, –– думала она, –– чтобы старая женщина думала, будто Господь не слышит её молитв, ведь Он её услышал, а раскаяние должно быть истинным».

Елена ГУЛИДОВА

Поделиться с друзьями: