положа руку на сердце

Странник с виноградом

Огненный солнечный шар коснулся белой шапки самой высокой местной горы. Лёгкий ветерок пошевелил вершины сосен возле приземистой старинной церкви, пробежался между каменными крестами давнишних могилок, заскрипев незакрытой калиткой низкой изгороди, и оголил от сухих снежинок вымощенную булыжником дорожку к веранде дома деревенского священника.

Отец Георгий отдыхал. Воскресные службы дались ему с трудом: восьмидесятилетний возраст –– не шутка. Из небольшого кувшина он налил полстакана разбавленного водой вина и отломил кусочек хлеба; потом приподнялся с кресла, нагнулся, чтобы подбросить в камин полено. Разогнулся и… невольно ухватился правой рукой левее грудины!

Секунд десять старик не мог ни дышать, ни думать, ни кричать… Но железные оковы, намертво стиснувшие сердце, так же внезапно исчезли. Отец Георгий перевёл дух, вновь опустился в кресло и укрылся пледом.

«Искушение? Восемьдесят лет дал мне жизни Господь –– срок немалый. Лишь один раз подобное случилось –– после похорон отца. В одиночестве. Тогда не понимал, как мне реагировать. Теперь знаю. Это одна из форм смерти. Неожиданная причём. Вдруг внезапно прихватит! А если в руках чаша со Святыми Дарами? Вот и думай, старик, что быстрее тебя победит: аритмия, тут проще, или атеросклероз с инфарктом?.. А это кто?»

Высокий человек опирался на посох у двери церкви. Отец Георгий откинул плед и выглянул из веранды.

«Боже мой, какая неземная красота!» Внезапно над вершинами гор ему представился не имеющий границ, блистающий золотыми, алыми, белоснежными лучами образ города. «А говорят, что северное сияние только на севере бывает! Но мне, грешному, и в Болгарии в горах увидеть довелось!»

Проводив глазами мимолётное зрелище, батюшка призывно махнул незнакомцу рукой. Присели за столом.

– Вино с хлебом будете?

– Немного.

– Вы по делу в нашей деревне?

– Я к настоятелю этой церкви –– как раз с разговором о вине.

– Я настоятель. А что о вине вы хотите сказать?

«Кого-то он мне напоминает! Мой прежний прихожанин? Нет. Голос знаком, но явно не по исповеди. Родственник одного коллеги из соседней деревни? Но я при памяти. Всех помню. Сто раз мы вместе встречали праздники, женили, крестили, замуж выдавали. Сокурсник? Друг детства? Не глупи, старик! Он молод!»

–– Меньше слов, больше реального! Вот примите виноград, из которого делаются наши вина, и попробуйте плоды на вкус.

Гость извлёк из простенькой матерчатой сумки небольшую гроздь с семью огромными виноградинами и милейшим образом улыбнулся священнику:

–– Пробуйте, не торопитесь! Сегодня вы не решите окончательно. Зайду к вам через неделю, часиков в семь вечера. Отправимся к нам, попробуем и вина нового от плода сего виноградного!

Отец Георгий усмехнулся и положил в рот первую ягоду.

О чудо! Мёд не мёд, вино не вино!.. Это был неземной вкус! Старик с упоительным наслаждением отрывал и пережёвывал плод за плодом. Как младенец у груди матери, священник невольно прикрыл глаза…

Глаза отца Георгия открылись… Пусто! Гостя нет. На столе один стакан и хлеб. Скрипит открытая дверь…

Сон?..

Священник отравился в гостиную и извлёк из старенького серванта пыльный фотоальбом. Он стёр с обложки тряпкой пыль и настроился на долгий поиск ответа на возникшие загадки, как вдруг с первой странице на него взглянул…

«Молодой странник!..»

* * *

Вторник.

– Галя, возьми этот список. Обзвони моих друзей и чад. И наших детей обзвони. Хотят со мной проститься, пускай приезжают. Я умру в воскресенье в семь часов вечера. Ну, что плачешь? Не горюй! Всё будет замечательно!

Воскресенье.

Огромная очередь односельчан, православных прихожан из соседних деревень, районного городка и даже из столичной Софии смиренно и тихо продвигалась от церкви в сторону дома священника. В комнате вокруг одра, на котором возлёг отслуживший утром Литургию отец Георгий, шёл молебен о здравии. Обливаясь слезами, молились несколько десятков его рукоположенных духовных детей, трое сыновей священников. Рядом с отцом, дедушкой-прадедушкой плакали дочери, внуки и правнуки.

Отцу Георгию оставалось лишь вздыхать и улыбаться:

– Дорогие мои, не рыдайте! Я к Господу иду! Он меня в Дом Небесный забирает; что ж, и мне с вами плакать? Но мы для Небесного Дома созданы. А земля –– только перевалочный пункт. Веруйте, как Бог заповедал. Я умоляю вас, не обо мне плачьте, а в Господа веруйте и жизнь вечную!

Когда солнце склонилось к верхушкам гор, отец Георгий уже не разговаривал, а благословлял пришедших улыбкой.

Господь взял его душу ровно в семь часов вечера.

Матвей ИВАНОВ

 

Поделиться с друзьями: