положа руку на сердце

Свадебная рубаха

Сегодня служил в своей белой свадебной рубашке. Красивая рубаха, купленная в салоне новобрачных в Москве в 1983 году.

Скажет Христос: «Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему:

— Друг! Как ты вошёл сюда не в брачной одежде?».

— Нет, Господи! Очень даже в брачной. К Тебе, Господи, в храм, как на свадьбу!

И скажу Ему словами Соломона:

— Искала я того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его, которого любит душа моя; встану же я, по городу пойду, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя.

Кто же оттолкнёт меня от Господа?

Свадебная рубаха

Оказалось, что свадьбишная рубашка мне всё ещё впору. И я надел её на службу в храме.

Конечно, мне как священнику положено одеваться в другую свадебную церковную рубаху. Она называется «подризник». Она вся белая, только на вороте, вместо лейбла, вышит крест, а видом — как арабская рубаха до пят. Правда, наша покороче будет.

Когда её надеваешь, то мысленно нужно читать молитву этой рубахи:

— Возрадуется душа моя о Господе, ибо Он облёк меня в ризу спасения, и одеждою радости одел меня, как на жениха возложил на меня венец, и как невесту украсил меня нарядом.

Литургия начинается с облачений. Как и на мирской свадьбе, всё начинается с белых одежд. Литургия, по большому счёту, есть небесная божественная свадьба Бога и души человека.

Я пришёл в белой свадебной рубахе на службу в конце июня. Мне шестьдесят лет. А НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Оказывается, свадьба — это навсегда. И сердце в старости такое же, как в детстве. А любовь вообще не меняется.

Свадебная рубаха

Мы часто забываем о том, что Богу хочется, чтобы свадебная святая радость была вечной.

Я нашёл свою свадебную белую рубаху, купленную женой, и надел её под свадебную рубаху, данную мне Богом. Жена украшает нас цветами и белыми одеждами, а Бог украшает священников и благодатью, и ризами. А мы, любя жену и Бога, стараемся быть лучше.

Всё лучшее — Тебе, Господи. Ну, и я рубашечку лучшую Тебе, Господи. А Он и такую жертву приемлет.

После службы поехали с женой на Оку. Большая мощная река катит свои воды много лет. Она красуется закатами и рассветами. Она дышит волнами. Она смотрит в небо. Мы ей говорим: «Привет». А она не успевает заметить нас. Но и она — дело рук Бога. И она, как и мы, — книга Бога. Но только в нашей книге жизни мы пишем вместе с Богом. А на лице реки пишет Сам Бог. Он пишет письмена красоты, света и вечности. А мы умеем это читать?

Свадебная рубаха

Вот, идём с Кирой, и словно гости вышли из свадебного зала подышать свежим воздухом. А на воздухе другие гости.

Мы стали у обрыва над рекой. Под ногами густая трава, украшенная гвоздиками-часиками, край берега — белыми зонтиками, а склон — иван-чаем. И как на иконе, или на иконе, как на реке, торжествует голубой-розовый и серебряный цвет.

В этой картине река течёт косой синей и серебристой лентой. Над рекой, на той стороне, шумит гряда серебристых ив. Над тонкой полоской леса — пурпурная заря. Над зарёй холодное летнее небо с белыми полосами по лицу неба.

Я знаю это место, где птицы смотрят в лицо человеку. Это берег реки у излучины. Ласточки и стрижи тут взлетают к берегу от далёкой реки внизу и поднимаются от реки к берегу.

Свадебная рубаха

Мы стоим в русле птичьей реки. Птицы облетают нас слева и справа так, что их можно тронуть рукой. Но они не боятся. Они кружатся над нами. Им можно протянуть руки — и они с любопытством подлетают к самым ладоням и лицу. Их много. И мы стоим в птичьем живом колеблющемся, свистящем шаре. Большие и быстрые стрижи пролетают у самого лица со свистом и шорохом крыльев. Ласточки летают тихо, но часто кричат друг другу:

— Прить, фирь, псрррр…

Они умеют говорить. И язык их прост и понятен.

Как и на свадьбе, гостям дают десерт. Птицам своё, а человеку — своё.

Только вышли из ласточкиной сферы, как вдруг нагоняет нас мужик на велосипеде и внезапно останавливается рядом с нами. Уже пожилой. И говорит:

— А в этих лугах, вон там, я вчера набрал жене бутыль земляники. Идите вон туда и поешьте этой ягоды.

Свадебная рубаха

Говорит, а все зубы у него золотые. Я удивился и подумал: а ведь я на службе тоже весь в золоте.

Сказал мужик, махнул рукой и поехал. Я смотрю ему вслед и думаю:

— Как странно! Так не бывает!

И говорю Кире:

— Так не бывает! С чего незнакомый человек нам рассказал про клубничные поля?

Как всё это очень похоже на то, как резвятся ангелы! А золотые зубы в два ряда у него для маскировки.

Свадебная рубаха

Нашли мы эти ягодные поля, и пошли по ним на коленках по прохладной и влажной земле. Кланяемся, а земля нас балует ягодой. Ходили так час. Выгребали горстями из спутанных стеблей и листьев мелкую клубнику. Пугали толстых сонных кузнечиков, которые медленно переползали в другой ночной домик. Смотрели из травы на закат за рекой, разгоравшийся над лесом, и на плотные облака из серой и голубой ваты. Эти клочья облаков похожи на те облака, которые у нас рисуют на церковных сводах. Там, в храме, на облаках сидят евангелисты, а из-под них выглядывают пузатые ангелочки — небесные кузнечики.

Свадебная рубаха

Коленки на джинсах стали багровыми от давленой ягоды. И багровым стал закат. Всё едино. Пир Божий не кончается никогда.

Наверное, можно надевать мою белую рубаху второго дня свадьбы — и в поля.

Храм Божий на небесах, но и земля Его — добрый приют.

Свадебная рубаха

Иерей Константин КАМЫШАНОВ

Фото предоставлены автором

26.07.2019

Поделиться с друзьями: