положа руку на сердце

Время собирать «Борисовы камни»

«…время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать…» (Еккл. 3: 5–6)

Эта история начинается в далёком XII столетии. Засушливым летом 1128 г. несколько странников пробирались сквозь пущу к границам Полоцкого княжества. Время было неспокойное. Голод и мор охватили землю. В далёком монастыре летописец-чернец записал страшные строки о том времени: снег лежал до лета, половодье было большим, «а на осень уби мороз вершь всю и озимице и бысть голод...» Люди питались корой деревьев и мхом, моля Господа простить им грехи. Великая скорбь охватила Полоцкую землю.

Странники остановились у развилки лесной тропки. Нужное место было уже недалеко. Повеяло прохладой от близкой реки. Тропа вывела людей на берег. Шумела вода, свиваясь струями в речном пороге. А рядом с берегом, на мелководье выступал из воды огромный валун-камень. Разбив лагерь, странники долго молились на берегу, стоя на коленях. Затем старший из них подошёл по воде к камню, заботливо взяв одной рукой принесённый инструмент, прикоснулся другой к серой поверхности валуна и прошептал: «Господи, помози рабу своему Борису»…

 

Осенью 1818 г. группа военных инженеров занималась расчисткой фарватера Двины. В то время на реке ещё существовали во многих местах пороги, затруднявшие судоходство, поэтому власти приняли решение расчистить и углубить реку в этих опасных местах, чтобы сделать её проходимой для больших судов. Пороги расчищались при помощи взрывчатки.

Один из военных инженеров, подпоручик Денебаль, обратил внимание, что среди многочисленных валунов, загромождавших во многих местах русло реки, – наследия ледника – встречаются камни, на которых можно разглядеть странные надписи и рисунки. Офицер догадался доложить о находке начальству. Когда о том, что в русле Двины уничтожаются камни с надписями, узнал генерал-лейтенант Канкрин, он немедленно послал с курьером приказ: «Камни не трогать!». Но было уже поздно. Несколько камней оказались полностью уничтоженными. Подпоручик Денебаль записал в своем дневнике от 25 октября: «Сим числом работа производилась истреблением гряды посредине Двины около местечка Креславки… И между оной работы выбуравлен камень 16 саженей, вышиною 1, 1/2 сажени в плоской фигуре, на котором выбит щит древних рыцарей, на коем солнце и славянскими литерами надпись: "Да не убоится душа моя врага моего яко твердою рукою десницы отрасль Святополка Александр". Дано было шесть дыр, каждая шесть четвертей и разстрелян в мелкие дребезги…»

На другом камне подпоручик разглядел старославянское буквенное обозначение года и успел его зарисовать. Однако записи офицера изобиловали неточностями, а рисунки были нечёткими.

Человек, благодаря которому мы видим сегодня оставшиеся целыми Борисовы камни, граф Егор Францевич Канкрин, генерал-интендант русской армии, будущий министр финансов Российской империи, был человеком широких взглядов, проявлявшим интерес к истории и искусству. Он получил прекрасное образование в Германии, хорошо рисовал, играл на скрипке, был ценителем театра и оперы. Канкрин был автором нескольких книг по военному делу, архитектуре, литературных произведений. По долгу службы генерал организовывал научные экспедиции в Сибирь и на Дальний Восток (начальником одной из них он лично пригласил стать знаменитого Александра Гумбольта), в молодости изучал жизнь старообрядцев, был автором и руководителем архитектурных проектов, в том числе по благоустройству Петербурга. Особый интерес граф проявлял к древним надписям и камням. Хотя он не был профессиональным археологом но, очевидно, понимал значение сохранения памятников истории и собирал о них сведения.

Ещё в 1792 г. Канкрин обнаружил древнейший памятник эпиграфики на территории Беларуси – так называемый «Рогволодов камень». В 1805 г. по согласованию с генерал-губернатором графом Н.П. Румянцевым он собирает сведения о древних камнях и надписях в Изборске – одном из древнейших русских городов. Заметка Канкрина «Монограммы или ряд гербовых знаков на стенах замка Изборского» была опубликована в «Отечественных записках» в 1827 г. В 1818 г. генерал отправляет донесение графу Румянцеву о найденных в Двине камнях, что и позволило спасти их. Но – лишь на время…

Борисовы камни – самые знаменитые белорусские валуны. Первое сохранившееся упоминание о них содержится в «Хронике литовской и жамойтской», составленной в XVI столетии: «Каждый найдет камень в Двине высокий, от Дисны места миля, а от Полоцка семь миль, между Двиною и Дисною, на низ порогов едучи, на котором камени есть крест и того князя Бориса под ним надпис: «Вспоможи, Господи, раба своего Бориса…».

«Открытие» Борисовых камней произошло в XIX столетии. Историки Сапунов и Сементовский, ревнители старины графы Румянцев, Плятер, Канкрин, Тышкевич с огромным интересом изучали древние валуны. Эти камни называли «Борисовыми», «двинскими», «полоцкими». Их культурно-историческое значение огромно. Для Беларуси оно сравнимо, скажем, со Стоунхенджем или пирамидами, ведь все камни составляли единый архитектурный сакральный комплекс. До сих пор до конца не раскрыта загадка его предназначения. Главная же особенность Борисовых камней – они являются древнейшим свидетельством распространения христианства на нашей земле, самыми древними поклонными крестами, напоминавшими каждому проходящему о памятовании Бога, о молитве и покаянии. Наверное, именно поэтому во времена безбожия большинство из них было варварски уничтожено.

Сегодня далеко не каждый белорус знает о существовании знаменитых валунов. Ещё труднее современному сознанию воспринять эти камни как духовную святыню, нуждающуюся в почитании и понимании. Ведь первоначальная, истинная роль камней Бориса в том и заключалась, чтобы научить, наставить нас, потомков, в молитве. Большинство исследователей высказывает мнение о том, что валуны были выбраны для изображения креста и молитвы не случайно. Раньше они могли быть языческими идолами, дольменами. Языческие капища были превращены в христианские святыни. Камни почитались православными христианами – это несомненно. Достаточно упомянуть, что над двумя из них – так называемыми «Рогволодовым камнем» и «6-м Борисовым камнем» в XIX столетии были построены храмы.

Но до сих пор Борисовы камни таят в себе неразгаданную загадку. Кем же был тот Борис, от имени которого обращена к Богу молитва на камнях? Практически все историки сходятся во мнении, что надписи на камнях связаны с именем полоцкого князя Бориса Всеславовича, сына Всеслава Брячиславича (1044–1101), одного из действующих лиц «Слова о полку Игореве».

Князь Всеслав Брячиславович вошёл в историю под именем Всеслава Чародея. «Слово…» говорит о нём, как о волхве, оборотне: «Судя людей, рядя грады, рыскал в ночь волком … дорыскивал до кур Тмутаракани … великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше». Последнюю фразу историки переводят по-разному. Всеслав или «пресекал» путь Христу, воздвигая гонение на христианскую веру, или «прокладывал» путь Хорсу, языческому богу славян.

«Повесть временных лет» под 1044 г. содержит предание о рождении Всеслава: «В тот же год умер Брячислав, сын Изяслава, внук Владимира, отец Всеслава, и Всеслав, сын его, сел на столе его. Мать же родила его от волхования. Когда мать родила его, на голове его была сорочка, и сказали волхвы матери его: "Эту сорочку навяжи на него, пусть носит ее до смерти". И носит ее на себе Всеслав и до сего дня; оттого и не милостив на кровопролитие».

Сын Всеслава Борис княжил совсем недолго – с 1127 по 1129 гг. Борис принял княжение во время небывалого неурожая и голода. Такое страшное время воспринималось набожным князем как кара за грехи отца-язычника. Этим и объясняется его приказ высечь слова своей молитвы на всех приметных камнях на границе княжества. Необыкновенное для человека двенадцатого столетия религиозное чувство, проявление веры и покаяния он оставил потомкам, превратив языческие капища в места поклонения Христу. Неслучайно исследователи обращают внимание на то, что на Борисовых камнях изображён крест с «голгофой» (то есть подножием), как на церковных антиминсах.

Неизвестно точное число Борисовых камней, существовавших первоначально, – одни исследователи называют пять, другие семь или девять. Связано это с тем что, начиная с момента спасения валунов от уничтожения в 1818 г., были найдены только пять камней с именем Бориса. Но были и ещё камни. Непонятно происхождение камня с именами Святополка и Александра, описанного подпоручиком Денебалем. В разное время исследователи белорусской старины отмечали наличие других интересных камней в русле Двины. Но на них не было надписей, а только изображение шести- или четырехконечного креста.

Витебский историк XIX столетия А. Сапунов в своей работе «Двинские или Борисовы камни» (Витебск, 1890 г.) подробно описывает каждый из Борисовых камней, присваивая им условные номера.

Первый камень лежал когда-то вниз по течению Двины неподалеку от Полоцка, возле деревни Подкастельцы. Во время паводка камень размером 3,5 на 2,6 м полностью скрывался под водой. Именно этому валуну повезло больше всего. В 1981 г. он был поднят из реки и перевезён в Полоцк, где и находится теперь возле Софийского собора. Это единственный из Борисовых камней, оставшихся в Беларуси, который могут беспрепятственно видеть туристы.

Второй камень лежал почти на середине Двины, на отмели в пяти километрах от старинного местечка Дисна. Этот камень был самым знаменитым и самым красивым. Его много раз фотографировали и рисовали – внушительный валун высотой более 2 метров имел периметр около 11 метров. Надписи и крест были хорошо видны. В 1818 г. камень пытались взорвать, но не смогли, лишь повредили вершину. Уничтожен он был после Второй мировой войны, во время борьбы с верой.

Такая же судьба постигла и третий Борисов камень, располагавшийся всего в двух километрах ниже по течению от своего соседа. Этот валун был самым большим среди остальных, имея в длину около 5 метров.

Четвёртый камень, описанный А. Сапуновым, отличался от остальных. «Четвёртый, наконец, самый меньший камень красного гранита лежит у левого берега Двины, почти рядом с третьим, близ впадения в Двину речки Повянушки» – писал А. Сапунов. Этот камень отличают от остальных изображение креста, четырёхконечного с расширенными концами, опирающегося на перевернутый полуовал. Справа и слева от креста сохранились чёткие надписи в две строки: слева: «сулн/Борь», справа: «хрь/стъ». Камень вошёл в историю как «сулибор хрест», но часто надпись на нём расшифровывают по-другому: «Сильный храбрый Борис святой».

В 1879 г. по поручению коллекционера древностей графа Уварова инженер М.Кусницкий с огромным трудом доставил этот камень в Москву. Сегодня Борисов камень «сулибор хрест» находится в музее-заповеднике «Коломенское» и продолжает привлекать внимание исследователей.

В поисках следов Борисовых камней мы посетили Дисненский край. Даже сегодня это место можно назвать глухим. От Полоцка до Дисны через Двину нет ни одного большого моста. Зато в Дисне действует паром, на котором переправляются через реку автомобили.

Дисна – едва ли не самый маленький населённый пункт Беларуси, имеющий статус города. У городка по-настоящему славное прошлое. Основанный в XI столетии, он был когда-то крупным стратегическим и торговым центром Великого Княжества Литовского. На высоком берегу Двины, прямо над переправой, привлекают внимание впечатляющие своей монументальностью руины францисканского монастыря и костёла XVIII века. Неподалеку, на глубоко вдающемся в изгиб Двины мысу, высятся живописные руины замка, о существовании которого впервые упоминается в полоцкой «писцовой книге» 1563 г. Замок был построен по приказу польского короля Стефана Батория придворным архитектором С. Генго из Урбино. Несмотря на то, что фактически вся старая застройка городка не дошла до нашего времени, Дисна сохранила уникальную архитектурную планировку, созданную в конце XVI столетия архитектором Хедерманом. Жаль, что эти живописные места не украшают больше Борисовы камни, бессмысленно уничтоженные вандалами уже в наши дни.

От Дисненского замка направляемся на северо-запад, к древнему Браславу. Совсем недалеко отсюда по Двине проходит белорусско-литовская граница. Ещё одна черта, проведённая историей и разделившая некогда единую землю. Только историю и веру не разделишь. Поэтому белорусы почитают память трёх виленских мучеников, поклоняются чудотворной иконе Божией Матери «Остробрамская». А в Литве знают и чтят святыни, находящиеся в современной Беларуси. Совсем недалеко, в нескольких десятках километров, Вильна –древняя столица Великого Княжества, современный Вильнюс, один из древних очагов православия на нашей земле. Здесь, на Двине, когда-то находился рубеж древнего государства кривичей – Полоцкого княжества. Тут же прошла ещё одна, самой природой созданная граница – место, где много тысяч лет назад остановился великий ледник, принёсший с собой валуны.

Браславщина – благословенное место для путешествий. Великолепная, богатая, сохранившая первозданность, природа привлекает множество туристов. Уникальные озёра, образованные ледником, являются, по мнению ученых, одним из наиболее первозданных ланшафтов Европы.

К северу от Браслава расположен городской посёлок Друя. Сегодня это пограничная зона, и попасть туда непросто. Но именно он является целью нашего путешествия, ведь на территории посёлка, при впадении в Двину речки Друйки, находится пятый Борисов камень.

Друя – место вне времени. Это один из тех странных белорусских городков, где, словно в старом бабушкином шкафу, можно с удивлением обнаружить наряды столетней давности – фасады жилых домов, похожие на фартуки кухарок; торжественные придворные платья монастырских корпусов, завершённые барочными аттиками; хранящие воспоминание о готике, тонкие башенки костёлов; дощатые, уютные, приземистые, такие же, как руки их строившие, деревянные церкви.

Именно так жили наши предки – на земле, не знающей следов бульдозеров и раздавленных пластиковых бутылок, окурков и ржавой арматуры, осколков бетона и уродливых ЛЭП. Старое белорусское местечко – это какая-то иная психология, иной язык, иная культура. Люди, жившие там, смотрели на мир по-другому, нежели мы. Именно таким был город Сапежин несколько столетий тому назад: сочетающим в себе европейскую архитектуру и простой быт белорусского села, тихим и неторопливым.

Сапежиным Друя именуется во многих исторических источниках. На самом деле это название левобережной части города, где в XVII столетии был построен замок Сапег. Правобережная часть, известная как Задвинская слобода, сегодня принадлежит Литве. Местечко возникло при впадении в Двину небольшой речки Друйки в XI–XII столетиях. Существует несколько версий о происхождении названия Друи. Балтское «Drutas» переводится как «широкий». Можно провести параллель со словом «драть», то есть задерживать – течение реки возле местечка преграждали пороги и подводные камни. В белорусском языке диалектизм «друя» означает «другая», или «другое», новое поселение.

Пятый Борисов камень уцелел благодаря случайности. Интересно, что напротив валуна ещё в старину была построена Спасская церковь. (Всего же в маленькой Друе православных храмов было семь). В XIX столетии камень полностью виднелся над водой. Антирелигиозная кампания 1930-х гг. не коснулась святыни – Друя входила тогда в состав Польши. Многотонная глыба была сдвинута с места во время взрывов льда в 1930-е гг. и очутилась на глубине. Долгие десятилетия камень считался погибшим. Впервые попытка отыскать его была предпринята в 1984 г., во время работ по устройству Даугавпилской ГЭС, когда уровень воды в Двине понизился. Похожий на «четвёртый камень» валун был обнаружен, но поднять его не смогли. Это удалось сделать лишь совсем недавно – летом 2002 г. Год был очень жарким, и уровень реки настолько упал, что край валуна выглянул из воды. С огромным трудом Борисов камень удалось вытащить на берег, но он раскололся на несколько частей. Сегодня камень доступен для осмотра редкими посетителями Друи. Дорогу к нему нам указал местный житель, посоветовавший получше присмотреться, чтобы увидеть крест. Действительно – крест и надпись на камне не видны издалека. Но стоит приблизиться к нему вплотную – молитва князя Бориса отчётливо выступает на поверхности.

Сложно сказать, сколько ещё Борисовых камней, лежащих в воде Двины, были уничтожены в 1818 г. Как минимум два камня, связанных с именем князя Бориса Всеславовича, были найдены исследователями довольно далеко от Подвинья. Этнограф Е. Романов в начале XX века обнаружил и описал Борисов камень, лежащий возле деревни Высокий Городец севернее Толочина…

Направляемся к Высокому Городцу через Толочин, интересный своим православным храмом, во времена унии – крупным базилианским монастырём. В нескольких километрах от Толочина – древний Друцк. Именно отсюда ведёт свою историю древнейшее белорусское Евангелие XIV столетия. В Друцке находится самое большое в Беларуси городище. Когда-то здесь был огромный укреплённый город, центр княжества. С вершины городища, когда мы поднимаемся туда, автомобиль выглядит совсем крохотным.

Е. Романов описывает 6-й Борисов камень как плоский, почти квадратный, имевший стороны более 3 метров. Надпись аналогична большинству Борисовых камней. Над валуном была построена часовня, служились молебны. Святыня погибла, разоренная комсомольцами в 1936 г. Камень взорвали.

Такой же трагичной была судьба не менее почитаемой православной святыни – Рогволодова камня.Чтобы найти место, где находился камень, едем по трассе Минск–Москва по направлению к Орше. Рогволодов камень лежал на границе современных Толочинского и Оршанского районов неподалеку от деревни Дятловка. Абсолютно плоский валун имел длину более 3 м и ширину 2,4 м. На нём был глубоко вырезанный крест с «голгофой» и надпись: «Въ 6679 месяца мая въ 7 день доспенъ крест сей. Господи помози рабу своему Василію въ крещеніи именемъ Рогволоду сыну Борисову», 6679 г. от сотворения мира – это 1171 г. от Рождества Христова. Буквы на камне достигали в высоту 14 см. Рогволодов камень был не только единственным (!) датированным памятником на территории современной Беларуси. Надпись на нём – самая большая по размеру из всех известных древнерусских.

Рогволод-Василий Борисович, сын Бориса Всеславовича, в юности учился в Византии, откуда вернулся в 1140 г. и стал полоцким князем. Но княжение его не было спокойным. В 1151 г. полочане свергли Рогволода и сослали в Минск. Через семь лет князь силой овладел Друцком и вскоре вновь укрепился в Полоцке. Последующие годы Рогволод провёл в войнах с соперниками и в 1161 г., после поражения, которое нанёс ему Всеволод Глебович, навсегда покинул Полоцк, удалившись в Друцк. 

Именно на склоне лет, оценивая всё содеянное им ранее, князь по примеру своего отца выбивает на камне молитвенное обращение к Богу. Возможно, он надеялся продолжить борьбу за объединение своих земель, но летописи молчат об этом...

Верующие долгое время почитали Рогволодов камень. Над ним построили православную церковь во имя святых Бориса и Глеба. Это не было случайностью. Память святых празднуется Церковью 2 мая – дата очень близкая к той, что указана на камне. Древний мастер спешил закончить надпись к празднику, но по какой-то причине не успел.

Рогволодов камень разделил судьбу большинства валунов с поклонными крестами. В довоенные годы он был взорван на щебень.

Наверное, из-за того, что наше представление о Беларуси, её истории и культуре изменилось настолько, что мы недрогнувшей рукой рушим то, что простояло века, возводим муляжи из бетона и стеклопакетов на месте средневековых замков, соприкосновение с живыми камнями истории шокирует. Ведь, присмотревшись, можно увидеть – эти старые стены настоящие. Само название средневекового кирпича – «пальчатка» – словно хранит прикосновение руки мастера.

Может быть, чтобы сохранить памятники истории, преклонить голову перед святыней, нужно лишь прикоснуться к истинной старине, прочувствовать её дух, особый вкус времени, в котором жили люди, строившие эти стены, прокладывавшие эти улицы и площади. Это соприкосновение навсегда изменит что-то внутри нас. И тогда наступит время собирать камни…

Виктор ПОПОВ, бакалавр богословия

Поделиться с друзьями: