положа руку на сердце

Последний грех?..

*     *     *

Утомляет не жизнь, а — грехи,

И рождаются в плаче стихи…

 

Последний грех?..

 

*     *     *

От великого до смешного — лишь один шаг.

От стяжания до богатства — миллион благ.

От сотворения мира — миллиард лет.

От греха до безгрешия — времени нет.

 

*     *     *

…Вот и мой змеится след —

Весь в поддельной позолоте:

Грех — приветливый сосед —

Смерть души и радость плоти.

 

*     *     *

Куда исчезла доброта?

И почему рыдает честность?

Где истинная красота —

Навечно канула в безвестность?

Мы превратили жизнь в Содом,

Гоморра — ныне наша мода…

Мы мир загадили грехом,

Как бочка дёгтя — ложку мёда.

 

*     *     *

В молитве истовой — безногий,

Старушка — в выцветшей дохе…

Несчастный — вовсе не убогий,

Несчастный истинный — в грехе!

 

*     *     *

Мы изгрешаемся снова и снова,

Не замечая немых укоризн.

Всякое слово оспорится словом,

Чем же оспорим греховную жизнь?

 

*     *     *

Тленное тело, греша,

Даже не веруя, знает:

Божья обитель — душа...

Где же душа обитает?..

 

*     *     *

Погрязли мы в мирских грехах,

И властвует над нами

Отнюдь не мудрый Божий страх

С гееннскими весами,

А мерзкое земное зло

В обличии «свободы»,

С которым «весело», «тепло»

В лучах «последней моды»...

Земным аршином мерим свет —

Творение от Бога,

А за душой ни веры нет,

Ни совести чертога.

И вот неправда расцвела...

И мы, собравшись миром,

Творим геройские дела

И завершаем пиром.

А пир похмельем знаменит —

Для нового геройства:

Порок в геенне не горит —

В нём есть такое свойство...

И мы решили: на земле,

В ничтожестве убогом,

Закончим жизнь в унылой мгле

С грехами, а не с Богом.

На нас прискорбно вечность зрит...

Геройский тлен — без следа...

А Бог устало говорит:

— Да возлюби соседа!..

 

*     *     *

Самый противоречивый грех,

Исстари бессмысленно-беспечный —

Сердце жаждет пламенных утех,

А душа желает смерти вечной...

 

*     *     *

В сердце беснуется бес бессердечный,

Гневно глумится в прогорклых словах:

Вышел на волю вновь грех наш извечный…

Гневу положено быть в кандалах.

 

*     *     *

Приближается жизненный финиш:

Вижу в зеркале — вроде клеймо…

Неба в луже всего не увидишь

И не узришь грехи все в трюмо.

 

*     *     *

Ближний мой давно в грехах погряз,

Я горжусь — ему я не наследник!

Ведь моя, конечно, чище грязь…

Но в грехе нет первых и последних.

 

*     *     *

Мелкий грех, в душе засев,

Кажется ребёнком…

Разве беспощадный лев

Не был милым львёнком?..

 

*     *     *

Подчас из ближних делаем врагов,

Во внуках оставляя хромосомы…

Почувствуй тяжесть собственных грехов,

Тогда чужие станут невесомы.

 

*     *     *

Жизнь моя — как выставка грехов,

Мне не обретаться в райских кущах…

Вдруг я слышу в сонме голосов:

— Грех последний горше предыдущих!

 

*     *     *

Вот распять бы на кресте

Мне дела греховные

И в житейской суете

Обрести духовное!..

В розовом закате дня

Спит моё усердие...

Зрит с терпеньем на меня

Божье милосердие...

 

*     *     *

Однажды всех накроет ветер судный —

Кого-то бриз, кого-то суховей:

Грехов своих не зрит высокомудрый,

Смиренномудрый — доброты своей.

 

*     *     *

У ближнего горе — меня душит смех,

Похоже, варяжский.

Каким бы ничтожным ни выглядел грех,

Для Бога он — тяжкий!

 

*     *     *

Век за веком ставят бесы

Нашей грешной жизни пьесы.

Их просмотрит в нужный срок

Самый строгий зритель — Бог…

Евгений БОРОВОЙ

Поделиться с друзьями: