положа руку на сердце

Поющая свеча

Поющая свеча

Верующей в нашей семье была бабушка Маня. Каждое воскресенье она ходила в единственный уцелевший городской храм, а на Пасху святила яйца и «булки» (так на Полесье называют куличи) и всех собирала за праздничным столом. Пасхальные посиделки, как говорили мы, были неизменной традицией нашей семьи.

Однако в очередной Рождественский пост бабушка слегла и тихо отошла к Богу. Блюсти традицию стало некому. Поскольку я в нашей большой семье иногда «забегала» в храм, чем очень гордилась и полагала себя христианкой, то святить «булки» пришлось мне. Надела длинную юбку, накинула красивый шарф, приняв, по моим понятиям, вполне православный вид, положила всё необходимое в плетёную корзинку и поехала в храм. Было около двенадцати: рассчитала, что освящу яйца и «булки», посмотрю крестный ход и поспею на последний автобус. Чёткого понятия о ходе богослужения я не имела, но знала со слов бабушки, будто крестный ход — это так хорошо, что «душа взлетает».

Поющая свеча

В храме уже толпились люди, и за многочисленными спинами я не видела всей службы, улавливала только отдельные понятные слова; в духоте и тесноте стоять было трудно, хотелось на воздух. Вдруг все засуетились, зажгли свечи, повернулись к двери и стали выходить на улицу. Я тоже затеплила купленную в лавке свечу и пошла следом, догадавшись: «Крестный ход!» Значит, сейчас «душа взлетит». Однако никто никуда не взлетел; я брела последней, сжимая корзинку, спотыкаясь в темноте, ругая власти, оставившие узкий переулок у церкви без света. Так, бессильно щуря близорукие глаза, обошла вокруг храма под тревожные звуки колокола…

Крестный ход закончился, в храме стало просторнее, и я уже видела происходящее впереди. А там выходил священник в красном, что-то говорил нараспев, ему отвечал хор. Ароматная теплота храма ласково укутывала, навевая дремоту. Тихонько спросила стоящую рядом женщину:

Поющая свеча

— Когда будут святить яйца и куличи?

Она удивлённо посмотрела на меня и шёпотом ответила:

— После освящения артоса.

Что за артос и когда его начнут освящать, переспросить не решилась. Надо сказать, стоя в храме, я очень стеснялась, думала, что все смотрят на меня, а креститься не могла: правая рука стала невероятно тяжёлой. Ныла спина, ноги, казалось, одеревенели, дурманя голову, наплывала дремота. Хотелось одного — спать, спать. Решила: «Пойду домой, а утром скажу, что освятила. Откуда они узнают? Совру — и всё!» Но продолжала стоять и бороться с дремотой. «Всё, ухожу, не могу больше!» И опять стою с окаменевшей спиной и затёкшими ногами. Словно сквозь туман, доносилось пение, дремота наливала веки, и в голове в который раз проносилось: «Ухожу!»

Поющая свеча

Вдруг услышала мелодичное потрескивание, будто весенний лёгкий дождик стучит по молодой листве. Внимательно прислушалась: откуда звуки? Дремота улетучивалась, и я поняла, что их издаёт самодельная кривая свеча, поставленная какой-то бабушкой. Свеча поёт! Её мелодия, тихая и ритмичная, окончательно прогнала дремоту, заставила услышать хор, который радостно просил «светиться Новый Иерусалим», и от этого ликующего пения появились силы, выпрямилась спина, и я увидела стоящую впереди молодую женщину с младенцем на руках.

«Господи, она же тут с начала службы! Стоять несколько часов с маленьким — руки и ноги отвалятся. Откуда у неё силы? У меня в руке лишь лёгкая плетёнка, и то невыносимо… Ещё и соврать хотела, что «булки» освятила», — покаянно неслось в голове. Женщине предлагали подержать младенца или хотя бы присесть, но она твёрдо отказывалась. «Она может с младенцем всю службу стоять, смогу и я!» Хор пел радостно, и свеча, тихо потрескивая, повторяла пасхальную мелодию…

Поющая свеча

Закончилась служба, освятили артос, и мы вышли на улицу. Стали вокруг храма, скамейки застелили вышитыми полотенцами, разложили яйца, «булки» и прочее розговенье, зажгли свечи. И белые стены храма опоясали нарядные бусы из горящих свечей, ярких яиц и пышных белорусских куличей. Торжествующе и радостно звучали колокола, пробуждая пасхальное утро. Небо прихорашивалось розовыми, бирюзовыми полосками — всё готовилось встречать Праздник праздников.

Из храма вышел священник и освятил наши пасхальные яства. Собрав свою корзинку, я пошла неспешно домой, боясь растерять чувство одновременной радости и покоя, переполнявшее меня. И моя «душа взлетела» — как у бабушки! А в голове всё звучала мелодия поющей свечи: «Христос воскресе!» И жемчужное утро, встречая встающее солнце, пело вместе с птицами: «Христос воскресе!»

Тамара КОШЕВНИКОВА,

г. Мозырь

 

Поделиться с друзьями: